Впервые они увидела испанцев вблизи в тот самый день, когда Эрнан Кортес, взяв ее за руку, подвел к Хуану Веласкесу де Леону. Хуан ее просто пленил своей необыкновенной красотой, высоким ростом, статной фигурой. И взглядом. В его темных глазах она видела отражение такого же восторга, который испытывала и сама. Эльвира успокоилась. Значит, она тоже понравилась этому человеку. Похоже, чужеземцы умеют ценить красоту. Только в этот момент она окончательно согласилась с тем, что в испанцах нет ничего чудовищного.
Веласкес быстро развеял ее страхи. Он, хоть и говорил на непонятном языке, оказался нежен и чуток, и в его могучих объятиях она испытала невероятное наслаждение. Лежа в кольце этих сильных, мускулистых рук, она еле слышным шепотом училась произносить его имя. Хуан улыбался, поправлял ее, пытался и сам произнести ее настоящее имя. Разговора пока не получалось. Да и мало времени проводили они вместе.
Хуан с утра до вечера тренировался, командовал солдатами, советовался с Кортесом и другими капитанами, присутствовал на переговорах с вождями Тлашкалы или с посланниками ацтеков. Эльвира оставалась в окружении небольшой свиты из служанок и нескольких воинов-тлашкаланцев. И только по ночам они оставались наедине. И лишь в это время Эльвира могла наслаждаться тем, что этот прекрасный и мужественный человек принадлежит только ей одной.
Марина усиленно обучала ее испанскому языку, но времени прошло еще слишком мало. Сам Веласкес речь индейцев тоже толком не успел освоить, так что общение их проходило почти без слов. Но Эльвира и так могла показать свою привязанность. Искренней улыбкой, легким прикосновением, крепкими объятиями она старалась показать, насколько дорог ей Хуан. Воображение уносило ее очень далеко. Она мечтала о том, как, выучив язык мужа, сможет рассказать ему о себе. О своих надеждах, переживаниях, мечтах о будущем. Рассказать о том, как сильно его любит.
Но вот конкистадоры, погостив у нее на родине, продолжили свой поход. И, вопреки советам тлашкаланцев, смело шагнули прямо в пасть к демону. Здесь, в Чолуле, она чувствовала себя так, как будто их с мужем подвели к жертвеннику на вершине пирамиды. Отсюда прямая дорога на тот свет.
Веласкес пришел к ней после совещания с Кортесом.
— Хуан, нам нельзя быть здесь…
На большее познаний Эльвиры в испанском не хватило. Она, досадуя на плохое знание языка, пыталась предупредить мужа, что в этом городе их не ждет ничего хорошего. Девушка злилась на Марину, которая куда-то ушла именно тогда, когда нужна была здесь. Хуан утешал ее и старался убедить, что испанцы могут одолеть любого врага. Она не понимала почти ничего из его объяснений. Но уверенный голос и спокойное поведение Веласкеса ясно показывали, что он не отнесся к ее предупреждению всерьез.
Эльвире оставалось только молиться, чтобы беда миновала ее и мужа. Но кому молиться? Испанцы яростно выступали против ее родных богов. Значит, боги и сами злятся на чужаков. Как же иначе? Разве согласятся они спасти хоть одного из них? Просить о помощи бога испанцев? Эльвиру крестили, но она отлично понимала, что у этого нового бога она, совсем еще неопытная в молитвах, вряд ли успела завоевать симпатию. Оставалось лишь надеяться, что самоуверенность и бесстрашие Хуана Веласкеса являются отражением небывалого могущества испанцев. А вовсе не признаком удивительной беспечности.
Марина в это же время выбежала из здания. Кортес пока строил планы вместе с Альварадо и в ее услугах не нуждался. У нее перехватывало дыхание от восторга. Чолула! Легендарный город, почти столь же знаменитый, как и великий Теночтитлан. Средоточие самых прекрасных храмов, дворцов, площадей. Знаменитый ювелирный центр. Она так давно мечтала здесь побывать!
В памяти всплыли времена детства. Отец, вождь в одном из городков неподалеку от Теночтитлана, умерший из-за болезни, когда ей исполнилось всего десять. Мать, быстро вновь вышедшая замуж, для которой кроме нового мужа никого больше не существовало. Дошло до того, что она вскоре продала Марину в рабство, чтобы та не мешала ей строить новую семью.
Даже ребенком она была слишком красива, чтобы заставлять ее работать в поле. Касик, купивший Марину, не мог нарадоваться. Все ждал, когда она немного подрастет и он уложит ее в постель. Но тут он чем-то прогневил знатного вельможу из города Тескоко и, чтобы загладить вину, подарил ему свою самую красивую рабыню. Однако этот знатный человек был слишком стар, юные красавицы его уже не прельщали. Он продал Марину купцу, получив цену как за трех девушек.