«Неугомонные дикари! — мелькнуло у него в голове. — Они что, весь город перекопали?! Сколько же времени и сил положено! Или это мне просто повезло вот так наткнуться на эти траншеи?»
В любом случае, следовало возвращаться в лагерь. Заготовленные на крышах камни и ловушки с кольями ясно говорили, что на испанцев собираются напасть, когда они станут уходить из города. Фернана даже передернуло от представленной картины. Растянувшись по улицам Чолулы длинной колонной, конкистадоры окажутся уязвимы и беспомощны. Индейцев на крышах будет просто не сосчитать. Примерно так же все было, когда воины Кортеса входили сюда. Тогда на них не напали. То ли не успели подготовиться, то ли приказа от Монтесумы еще не получили. А на этот раз… Тут никакого сражения и не потребуется. Одних камней вполне хватит, чтобы разгромить испанский отряд. Выжившие же и попавшие в плен позавидуют участи погибших товарищей.
Загвоздка лишь в одном. Как вернуться к своим, минуя рыскающих по темным улицам солдат? Да и сам лагерь… Фернан лишь смутно представлял себе, в каком направлении идти. Он так и двигался короткими перебежками, хоронясь в тени домов и до рези в глазах всматриваясь в темные провалы подворотен. Шел он бесшумно и звуков преследования также не слышал.
Не покидала его и еще одна мысль. Если индейцы поняли, что их задумка открыта, и фактор неожиданности уже не принесет успеха, то не поспешат ли они нанести упреждающий удар? А если на его соотечественников уже напали? Насколько он далеко от лагеря? Может, шум боя сюда просто не доносится? Разумеется, грохот пушек он бы и за пределами города услышал, но где гарантия, что артиллеристов не застали врасплох? Впрочем, Кортес на эту ночь объявил особую готовность. Добрая треть конкистадоров стоит сейчас в караулах, все с нетерпением ждут возвращения Фернана из разведки. Не исключено, что индейцы окружили лагерь плотным кольцом, надеясь, что сбежавшая добыча сама придет к ним в руки.
Обойдя несколько кварталов по большой дуге, Гонсалес двинулся в обратный путь. Тишину не нарушали звуки чужих шагов или крики. Нигде не бегали воины с факелами. Или же его не искали или же он сумел уйти от погони. Ориентироваться приходилось лишь по сторонам света. От лагеря он шел прямо на север, теперь нужно двигаться на юг. Звезды помогали выбирать направление.
В темноте здания казались одинаковыми. Даже пирамиды не могли служить ориентиром. Их было слишком много. Справа и слева, вблизи и вдалеке высились темные пики, озаренные на вершинах огнями в храмах, исполинские, хорошо заметные на фоне более светлого неба. По пути ему еще несколько раз попадались рвы с кольями, трижды он натыкался на баррикады из дерева и камней. Лезть через них Фернан не решался, опасаясь, что поблизости может оказаться охрана, чье внимание он тут же привлечет. Он разворачивался и выходил на другую улицу, все ближе подбираясь к центру Чолулы.
Мрак больше не казался таким хорошим укрытием, надежным и безопасным. Наоборот, стоило увидеть узкую улицу, где в тени домов не получалось рассмотреть почву под ногами, и воображение тут же рисовало картину рва с кольями на дне. Фернану вспомнилась религия индейцев майя, с которой он познакомился на Юкатане. Там туземцы представляли себе бога земли в виде чудовища с ненасытными челюстями, который рано или поздно пожирает всех: людей, животных, птиц, растения. Ведь и в самом деле рано или поздно все уходят в землю. Испанцу казалось, что здесь, в Чолуле, на каждой улице затаился такой ненасытный бог, который только и ждет, пока чужак оступится и рухнет на его клыки.
Вокруг царила тишина. Лишь где-то вдалеке он слышал гомон людей, но это были мирные звуки — горожане что-то праздновали. Они вообще жили вполне обычной жизнью, во многом похожей на европейскую, если не считать странных представлений об одежде, ну и конечно тяги к жертвоприношениям. Тут из-за угла вынырнула группа солдат с факелами. Похоже, что Фернан в своем предположении не ошибся — его действительно караулили на подступах к лагерю. Он быстро метнулся в сторону, но было слишком поздно. Мелькнувшую фигуру заметили.
Индейцы решительно кинулись в погоню. Они ничуть не удивились, видимо, отлично знали, чего ждать, действовали слаженно и не произнесли ни звука. Гонсалес тоже не собирался кричать и звать на помощь. Еще неизвестно, насколько далеко его друзья и сумеет ли он до них докричаться. Но главное, не хватало еще покрыть себя таким позором! Дикари сами не знают, с кем связались. Зря они думают, что могут безнаказанно гонять настоящего кабальеро как испуганного зайца.