— Думаю, что солдатам все же под силу прорубить себе путь на свободу. Дикари, конечно, тоже хорошие воины, но им далеко до испанской пехоты.
— На крышах домов вдоль пути нашего следования уже готовы засады, — с улыбкой внес ясность Кортес. — Когда придет время покидать Чолулу, нам на голову полетят стрелы, дротики и камни. В лабиринте узких улочек, которые к тому же куда лучше известны нашим противникам, а не нам, нечего будет даже мечтать о правильном построении пехоты. Не говоря уж о том, что в этих условиях мы не сумеем в полную силу использовать кавалерию. Да и пушки тоже. То, что в чистом поле дает убийственное преимущество, в городских условиях вряд ли поможет. Не станем же мы разносить пушечными ядрами каждый дом. Никакого пороха не хватит.
Педро молчал, тщательно обдумывая слова Кортеса. Он понимал, что генерал-капитан сам еще не разработал плана действий, так что это была первая совместная попытка найти выход из практически безвыходной ситуации.
— Рассеивать наш отряд нельзя. Это самоубийство, — задумчиво сказал Альварадо. — Мы же не можем штурмовать каждую крышу, на которой засядут враги. У нас слишком мало солдат. Можно закрепиться в какой-нибудь части города, а затем попытаться навязать дикарям полноценную битву.
— Они ее не примут, — решительно отверг это предложение Кортес. — Индейцы уже осознали, что в прямом столкновении у них нет никаких шансов на победу. Вся их надежда именно на тактику мелких стычек без полномасштабного сражения. Если они поймут, что мы обо всем догадались и не собираемся покидать Чолулу, то они возьмут нас в осаду прямо в городе, будут тревожить неожиданными вылазками, лишат подвоза провианта. Короче говоря, начнется настоящая партизанская война в городских условиях. Рано или поздно нам придется прорываться за пределы Чолулы. Вот тут-то нас и будут ожидать.
— К тому времени, чего доброго, к ним еще и подкрепление от Монтесумы подоспеет. А ведь в Чолуле и так воинов куда больше, чем у нас.
— А самое главное — куда прорываться? — спросил Кортес. — Мы же не можем добраться до Кубы. Просто прятаться в лесах? Возвращаться в Тлашкалу?
— Тлашкала нашла в нас союзника, который сможет помочь в изнурительной борьбе против Монтесумы. Если же мы отступим при первых трудностях, в Чолуле, не доходя еще даже до столицы ацтеков, то и на благосклонность Тлашкалы надеяться нечего, — задумчиво сказал Педро. — Тлашкаланцы нас в таком случае и сами найдут способ вырезать до последнего человека, убедившись в том, что мы отнюдь не всесильны. Но в любом случае нужно уходить.
— Да, ты совершенно прав. Вопрос только в том, покинем ли мы Чолулу настоящими хозяевами положения или же беглецами, которых по пятам преследует армия индейцев. Если сейчас дадим хоть малейшую слабину, то уже завтра союзники отвернутся от нас. А то и вовсе обманом передадут в руки Монтесуме, пытаясь тем самым откупиться и отвести от себя его гнев.
Капитаны постепенно собирались. Сандоваль, Ордас, Веласкес де Леон, остальные… Совещание было прервано приходом делегации. Кортес принял их. Касики Чолулы пришли с жалобой на какого-то белолицего буяна, который напился и устроил ночью резню, убив несколько мирных горожан.
— Покарай его, великий господин, — настаивали они. — Ты всюду вершил праведный суд, нам это известно. Покажи и в Чолуле свою столь прославленную справедливость.
— Может ли кто-то из вас указать мне на этого человека?
— Нет, его лица никто не рассмотрел, но это был твой солдат. Белолицый и с оружием, какого нет ни у одного из нас. Ты наверняка должен знать, кого отпускал ночью в Чолулу.
Кортес внимательно смотрел на послов. Их лица выражали лишь бесконечное возмущение и гнев. Сколько искренности в их претензиях? Индейцы ведь не знают, много ли успел увидеть Фернан. Может, касики в самом деле ждут кары для смутьяна? Или же они отдают себе отчет в том, что разведчик раскрыл их планы? И теперь хотят увидеть реакцию конкистадоров? В таком случае, хладнокровию послов можно лишь позавидовать. Что Кортесу стоит обвинить их в заговоре и приказать тут же казнить? И все же генерал-капитан самообладанием не уступал противникам.