Фернан сообразил, что Марина и сама напугана. Девушка изо всех сил старалась казаться беззаботной, но тревога все же прорывалась в подобных признаниях. Она понимала, сколь ничтожны силы испанцев по сравнению с мощью повелителя ацтеков. Гонсалес лишь пожал плечами, не зная, чем ободрить Марину. Он и сам вплоть до прихода в Теночтитлан не представлял ту силу, с которой им пришлось в итоге столкнуться. Фернан очень надеялся, что Эрнан Кортес понимает, что же делать дальше.
Конкистадоры пока почти не выходили в город, проводя первые дни или у себя в покоях или в гостях у Монтесумы. Роскошь императорского двора превосходила всякое разумение. Здесь действительно было сосредоточено все самое дорогое и необычное, что только существовало в империи ацтеков. Удивляло также и то, насколько все хорошо продумано и организовано. Дворец Монтесумы жил как единый огромный организм, в котором каждый знает свое дело и работает с усердием.
Постепенно испанцы стали знакомиться с городом, выходя из дворца небольшими отрядами. Удивительного вокруг хватало. Чего стоили одни только чинампы — искусственно созданные огороды. Теночтитлан находился на острове и места вечно не хватало. Но ацтеки научились бороться с теснотой. Участок озера, которое, к счастью, было довольно мелким, ограждали со всех сторон вбитыми в дно кольями и плетнями. Потом в середину этого пространства засыпали землю, привезенную в лодке с берега. Получался новый клочок суши с плодородной почвой. На нем сажали несколько деревьев, которые, пустив корни, еще больше скрепляли грунт.
Так индейцы увеличивали размеры своих садовых и полевых угодий. Так рос Теночтитлан. На этих чинампах ацтеки выращивали самые разные растения, постоянно удобряя их илом и навозом. Щедрость новых островков вызывала удивление — за год они давали несколько урожаев. Чинампы иногда бывали небольшими, но иногда тянулись на многие десятки метров. По сути, город широким кольцом опоясывали многочисленные природные и рукотворные островки. В этом сложном переплетении суши и проток с непривычки можно было заблудиться.
Не меньшее удивление вызывало и отсутствие колес. Фернан давно знал, что в Новом Свете принцип вращения почти не используют, но до сих пор не мог понять причин. Ну хорошо, в столице, насквозь пронизанной каналами, не нужны тележки, их вполне заменяют лодки. Но ведь в озеро со всех сторон впадают десятки рек. Стоило бы поставить на каждую из них хотя бы по одной водяной мельнице и сколько сил сэкономили бы местные жители! Почему здесь не используют жернова и гончарный круг? Как получилось, что в Теночтитлане, который размерами и сложностью не уступал самым крупным городам Европы, не догадались до таких простых вещей? Сплошные вопросы, на которые Гонсалес не находил ответа.
Но впереди испанцев ждали еще более поразительные открытия. Гигантский водоем Тескоко состоял, по сути, из пяти соединенных между собой озер, которые раскинулись на многие десятки километров. Теночтитлан находился в западной части самого крупного из них. В сезоны дождей, а также благодаря текущим с гор рекам, уровень воды поднимался, грозя затопить чинампы и городские предместья. И вот поэтому ацтеки когда-то создали огромную плотину.
Она тянулась на несколько миль через все озеро с севера на юг, отсекая западную часть. На этом огороженном участке и находился Теночтитлан, надежно защищенный от наводнений. Эту насыпь сделали по примерно той же технологии, что и дамбы, ведущие с трех сторон в город. Два ряда вбитых в дно кольев, скрепленных плетенками. Пространство между ними некогда засыпали землей и глиной, после чего утрамбовали. Получилась мощная плотина шириной в целых восемь метров, способная выдержать колоссальное давление воды из восточной части озера. В ней соорудили несколько шлюзов для регулировки уровня воды. Невысокая, она не производила такого завораживающего впечатления как пирамиды в центре города, но по затраченным усилиям, скорее всего, не уступала им.
Эрнан Кортес узнал все это благодаря объяснениям местных инженеров, переведенным Мариной.
— А еще они говорят, что благодаря плотине удалось отделить соленую воду в дальней части озера от более пресной, которая окружает город, — говорила девушка.
— Разве воду можно пить прямо из озера? — спросил Кортес. — Она вряд ли хороша.
— Она все же солоноватая, да и с примесью ила, конечно, — признала Марина. — К тому же в нее выбрасывают отходы. Пить ее не стоит. В городе есть несколько колодцев, но их явно недостаточно, чтобы спасти от жажды сотни тысяч жителей. Но здесь есть куда более хороший источник.
Это стало очередным открытием для испанцев и, наверное, самым большим инженерным достижением ацтеков. В столицу вел акведук. Он брал начало в горах, за пределами озера и заканчивался через пять километров в центре Теночтитлана. Чистая талая вода отличалась отменным качеством. Широкий лоток тянулся под небольшим уклоном прямо над поверхностью озера, поддерживаемый многочисленными сваями. В нем находилось два желоба примерно метровой ширины и глубины.