Эрнан Кортес внимательно осмотрел эту золотую пластину, после чего отвернулся. Его не пугал взор маски. Генерал-капитану приходилось видеть в жизни вещи и пострашнее. Возникал вопрос — что же теперь делать?
Он выбрался из сокровищницы, в которую один за другим ныряли любопытные испанцы, и задумался. Похоже, что тайник ацтеки сделали раньше, еще до того, как узнали, что к ним идут конкистадоры. Почему же Монтесума именно сюда поселил своих гостей? Самый простой ответ в том, что император желал держать чужаков как можно ближе, практически не спускать с них глаз. А этот дворец находится буквально через дорогу от его собственного. Надеялся ли правитель индейцев, что испанцы не обнаружат тайник? Да так бы и произошло, не соберись они оборудовать часовню. Только оббив кое-где штукатурку, каменщики увидели, что кладка в одном месте заметно отличается и там, соответственно, еще недавно находился проход.
Как отреагирует Монтесума, когда узнает, что конкистадоры нашли его сокровищницу? Прикажет тут же начать против них военные действия? Можно ли удержать новость в тайне? Солдаты продолжали шастать в скрытую комнату безостановочно. Они возбуждено шумели, делились своими впечатлениями и уже начали без оглядки делить золото. Пока что на словах. А ведь драгоценностей там и в самом деле не сосчитать. Кортеса изумили дары, которые Монтесума прислал когда-то на побережье. Но они оказались лишь каплей в море клада, что испанцы обнаружили сегодня.
— Боже мой, да здесь ведь золота хватит, чтобы сделать из него целый корабль! — не сдержал восхищения Веласкес де Леон.
— Потонет твой корабль, Хуан, — насмешливо ответил Альварадо. — Останешься на берегу, проклиная непомерную тяжесть металла. И что делать будешь? Нырять за ним?
— Как бы вы поступили на месте Монтесумы? — спросил у Хуана и Педро рассудительный Гонсало де Сандоваль. — Как думаете, что будет с нами, если он узнает о нашей находке?
— Вот именно, Гонсало, — заметил Кортес. — Сеньоры, донесите до каждого солдата мысль о том, что они обязаны забыть обо всем, что только что увидели. Незнание языка сейчас нам очень поможет. До ацтеков не должна дойти информация о том, что мы обнаружили тайник. Строго приказываю, чтобы испанцы не обсуждали это даже между собой, не говоря уж о том, чтобы кто-то из них сболтнул лишнее нашим союзникам.
После этого Эрнан Кортес обратился к каменщику:
— Дамиан, заделай этот пролом, причем так, чтобы никто и не догадался, что мы побывали внутри. Справишься?
— Камни я могу установить снова, — ответил тот. — А вот штукатурку поверх них наложить будет посложнее. Я постараюсь, но лучше сделать так, чтобы ацтеки просто не попали больше в этот зал и не увидели следов нашей работы.
— Да чего уж проще, — ответил Кортес. — Назначаю этот зал оружейным складом. Быстренько перенесите сюда несколько бочонков с порохом, да ворох хлопковых стеганок. Хуан, поставишь перед входом парочку стражников. Никого постороннего не впускать. А часовню в другом месте построим.
И хотя испанцы держали свою находку в тайне от индейцев, но среди них самих разговоры об этом не утихали. Самые наивные уже мечтали о том, как погрузив все золото на плечи союзных носильщиков, они доставят клад на побережье, в Веракрус. Более рассудительные указывали на то, что вынести такую кучу драгоценностей незаметно попросту невозможно. И были, несомненно, правы. Но все они желали оставить найденное себе любым возможным способом.
А перед Эрнаном Кортесом встала еще одна сложная задача. Обуздать жажду золота у своих подчиненных он даже не надеялся. Разве не он когда-то убедил солдат, что дары Монтесумы следует отдать королю Испании? Разве не он обещал, что впереди их всех ждет гораздо большее богатство? Кортес усмехнулся — ну что же, по крайней мере, в этом плане он не обманул ожиданий своих людей. Но как эти сокровища получить?
Конкистадоры представляли собой разношерстную компанию. Кто-то прибыл в Новый Свет в поисках приключений, другие ради распространения истинной веры, но большая часть мечтала разбогатеть. Законы лишали младших сыновей наследства, которое полностью переходило старшему сыну. И обездоленные мелкие дворяне покидали Испанию, неся бремя фамильной гордости потомственных аристократов, не подкрепленной деньгами. Конечно же, они желали разбогатеть. Начать здесь новую жизнь, добиться того, чего не могли достичь на родине. К тому же многие из них продали или заложили зачастую все свое имущество на Кубе только для того, чтобы экипироваться в поход. Теперь они, разумеется, хотели с лихвой компенсировать траты, а также риск и все опасности, что уже выпали на их долю.