Возле трона собралось около двадцати самых знатных сановников. Монтесума умен, он понимает, какие это будут ценные заложники в том случае, если он сейчас громогласно прикажет перебить всех белокожих чужеземцев. Распоряжения Кортеса звучали ясно: если император будет призывать к войне с испанцами, задержать силой всех пришедших вельмож. Рядом с Фернаном замер Себастьян, пристально глядя на индейскую делегацию. Если ацтеки проявят агрессию, конкистадоры сумеют ее подавить очень быстро. В соседних помещениях находилось человек двадцать отборнейших испанских бойцов.
Однако Монтесума проявил благоразумие. Если пленение и стало для него потрясением, то внешне это никак не проявлялось. Спокойным и полным привычного достоинства предстал он перед своими вассалами. Тон его не допускал ни малейших сомнений в искренности. Он добровольно прибыл в гости к своим друзьям и желает некоторое время провести среди чужеземцев. Так ему повелел бог Уицилопочтли, и никто не смеет ставить под сомнение божественные приказы. Марина, стоявшая рядом, тут же шепотом переводила все сказанное для настороженного Педро де Альварадо.
Несмотря на эти заверения, испанцы не теряли бдительности ни на миг. Кто знает, не было ли какого-то условного знака или фразы, произнесенной Монтесумой, которая дала бы понять его подданным, что он находится в беде. Конкистадоры оказались в буквальном смысле в негласной осаде. Индейцы ни в чем пока не проявляли открытой враждебности, но наверняка строили планы освобождения своего повелителя.
После окончания приёма Хуан Веласкес, с шумящей от этого водоворота событий головой, пришел в свои покои. Эльвира вскочила. Сначала она явно хотела кинуться к мужу, но почти сразу же замерла, обуреваемая противоречивыми чувствами. Девушка смотрела на Хуана круглыми от ужаса и восхищения глазами.
— Ты правда угрожал убить самого Монтесуму? — еле слышно прошептала она.
Веласкес удивился тому, как быстро она об этом узнала. Потом понял, что, видимо, Марина успела заскочить к подруге и вкратце рассказать о пленении императора. Он не мог понять, считает ли Эльвира его храбрецом или безумцем, героем или святотатцем.
— Никто и никогда не осмеливался грозить Монтесуме, — в волнении ломая пальцы, шептала Эльвира. — Марина сказала, что на это не решился никто из испанцев. Кроме тебя.
Хуан понял, что восторга в ее голосе все же больше, чем страха. А уж осуждения нет и в помине. Поступок, который едва не погубил весь отряд, в итоге спас конкистадоров и даже сделал их хозяевами положения. Но вот надолго ли? Веласкес видел, что Эльвира старается скрыть свои опасения. Она вообще вела себя очень мужественно, особенно для семнадцатилетней девушки. Но он понимал, что ей явно не по себе. В любом случае, нужно успокоить Эльвиру.
И Хуан, обняв жену за плечи, принялся рассказывать ей о тяготах и невзгодах, через которые конкистадорам довелось пройти. Она жадно и внимательно слушала, понимая далеко не все из его повествования. Но сам голос, решительный и спокойный, да могучая рука, нежно прижимавшая ее к груди, внушали уверенность в том, что все будет хорошо. Если этот мужчина, находясь в центре империи ацтеков, не побоялся угрожать ее повелителю, значит он и вправду сумеет совладать с любыми невзгодами… И Эльвира, запустив тонкие пальцы в густые темные волосы Хуана, с надеждой всматривалась в его мужественное лицо.
Так начался новый этап в жизни. В жизни всесильного до недавних времен императора Монтесумы, который никогда не помыслил бы, что он станет невольником в своем же доме, где привык повелевать. В жизни любого из конкистадоров, которые оказались прикованы к пленнику. До тех пор, пока тот находился во власти испанцев, они могли не бояться возмездия ацтеков. Личность правителя была божественна. Ни один из подданных не осмелился бы начать военные действия, зная, что из-за этого Монтесуме может грозить смерть.
Эрнан Кортес не ждал ничего хорошего. Он удвоил караулы возле дворца, а союзные тотонаки и тлашкаланцы под руководством нескольких опытных испанцев стали укреплять его стены и возводить надстройки. И все же эта резиденция строилась вовсе не как неприступный замок. В случае атаки оборонять ее будет крайне сложно.
А пока что испанцы получили шанс узреть, какой же пышностью окружает себя Монтесума. Его жизнь текла привычным чередом. Многочисленные слуги сновали вокруг своего господина. На стенах развесили его любимые мозаики, сделанные из перьев. Великолепные золотые ширмы, украшенные чеканкой, сияли в покоях. Повара продолжали готовить повелителю изысканные блюда, жены навещали мужа.