Он без устали посещал ближайшие города, укреплял союзные договоры, заключенные еще Кортесом, и смело сулил индейцам защиту от ацтеков. Гонсало понимал, что он не сумеет оградить тотонаков от возможного нападения армии Монтесумы. Тут ему оставалось надеяться только на то, что в столице генерал-капитан удержит ситуацию под контролем. В результате его работы на побережье воцарились порядок и дисциплина. Эрнан Кортес, узнав об этом, испытал невероятное облегчение. Теперь конкистадоры, вновь переманив на свою сторону тотонаков, могли немного перевести дух.
В самом Теночтитлане продолжалась борьба вокруг религии. Монтесума, даже находясь в плену, оставался несомненным правителем своего государства. Это накладывало на него определенные обязательства. Он регулярно взбирался на вершины пирамид, хотя и под конвоем испанского отряда, для того, чтобы принять участие в богослужении. А религиозные практики ацтеков были немыслимы без жертвоприношений.
Кортес не запрещал эти посещения, опасаясь переусердствовать. Монтесума искренне верил в необходимость принесения жертв. Если лишить его этой миссии, то кто знает, на что пойдет плененный император? Доведенный до крайности, уэй-тлатоани может и призвать народ к восстанию. Генерал-капитан вовсе не желал разжечь пожар войны. Приходилось мириться с традициями индейцев. Но Эрнан Кортес не терял надежду обратить своего почетного пленника в христианство. С этой целью он вместе со священником падре де Ольмедо постоянно рассказывал Монтесуме о вере испанцев. И хотя правитель ацтеков слушал всегда внимательно, но сам не спешил принять христианство и не соглашался на распространение этой религии на территории хотя бы Теночтитлана.
27. Постройка кораблей и заговор
Когда испанцы уничтожили свой флот, то погибли лишь корпуса кораблей. Вся оснастка оставалась на побережье. Кортес задумал построить в столице два небольших судна. По его приказу Сандоваль прислал все нужные детали из Веракруса. Длинная вереница тотонаков-носильщиков вскоре доставила объемные свертки парусов и такелажа в Теночтитлан. Наиболее сильные и выносливые несли на носилках массивные якоря.
Индейцы плохо понимали назначение всех этих вещей. Хотя это были самые обычные куски ткани, бухты веревок и деревянные запчасти, но в глазах местных жителей они представлялись могущественными магическими артефактами. Носильщики относились к деталям кораблей с таким почтением, что он граничил с суеверным ужасом. Поначалу, еще в Веракрусе, они даже не решались прикасаться к компасам и парусам. Немало зевак собралось поглазеть на прибывших в столицу тотонаков.
Монтесума охотно распорядился отдать три десятка человек под командование двух испанских мастеров. Конкистадоры и индейцы жили в атмосфере постоянного взаимного недоверия. И для того были веские причины. Ацтекские вельможи боялись чужаков и мечтали их уничтожить, испанцы надеялись сломить сопротивление индейцев. Но вражде не нашлось места среди корабелов. Здесь царила дружба. Местные плотники готовы были в прямом смысле слова молиться на двух своих учителей. Никогда раньше им не доводилось возводить ничего подобного. Теперь же они своими руками строили огромные, по их меркам, корабли. И благодарить за это знание плотники должны были испанских судостроителей. Ацтеки оказались понятливыми, науку схватывали буквально на лету. Учились прилежно и настойчиво. Постройка двигалась на удивление быстро.
Даже сам Монтесума не скрывал интереса к кораблям. Особых похвал удостоился Мартин Лопес — корабельщик, под чьим присмотром возводили бригантины. Император не скупился для него на лесть и золото. Каждый день уэй-тлатоани выходил на причал, окруженный многочисленной свитой и испанскими телохранителями, и смотрел на работу плотников. Время от времени он задавал Лопесу вопросы и благодарил за усердие. Эрнан Кортес, видя все это, с тревогой думал, что Монтесума пытается привязать к себе очередного конкистадора.
И когда в скором времени две небольшие, по испанским меркам, бригантины закачались на волнах, изумлению горожан не было предела. Такой же ажиотаж Кортес наблюдал разве что в день своего прибытия в Теночтитлан. Тысячи индейцев толпились на улицах и лезли на крыши домов, лишь бы своими глазами увидеть такое удивительное зрелище. Сотни лодок сновали вокруг. Каждому хотелось дотронуться до высоких бортов кораблей, как будто прикоснуться к чуду. Мастера, как испанцы, так и ацтеки, стояли и лучились вполне понятной гордостью.