Усадив Эльвиру на колени, он принялся рассказывать ей о поездке. Потом достал из сумки золотое ожерелье испанской работы, купленное в лагере на побережье. Драгоценностей в столице и без того хватало, но это украшение, сделанное в европейском стиле, Эльвире казалось немыслимой диковинкой. И уж особенно ее порадовало то, что муж даже посреди опасной миссии нашел возможность привезти ей подарок.
— Знаешь, я иногда злюсь на Малинче, — призналась девушка. — За то, что он приказал тебя арестовать за поединок с другим испанцем. И в то же время я ему очень благодарна. Ведь именно он сделал меня твоей женой.
Хуан польщенно улыбнулся. Хотелось сказать Эльвире что-нибудь столь же искреннее и приятное, но слова путались в голове, не желая превращаться в комплименты или обещания.
— Ради встречи с тобой стоило пересечь море и сто раз рисковать жизнью, — ответил он.
Веласкес хотел еще что-то добавить, но Эльвира поцелуем закрыла ему уста.
Несколько дней прошло в напряженном ожидании. Генерал-капитан демонстрировал завидную выдержку, ничем не выдавая внутренней тревоги. Глядя на его гранитное спокойствие, приближенные так же терпеливо ожидали новостей. Даже Альварадо утихомирился, убедившись в том, что сдаваться врагу они не собираются.
Кортес ждал следующего хода со стороны Нарваэса. Он знал, что Сандоваль твердо командует Веракрусом и по-прежнему верен своему предводителю. Гарнизон в городе был ничтожно мал, чтобы бороться с большим войском в открытую. Но осаду они могли держать очень долго. Такую крепость не взять голыми руками.
Панфило де Нарваэс же столкнулся с первыми трудностями — несколько его солдат дезертировали и нашли приют в Веракрусе, очарованные рассказами Веласкеса и Ольмедо об успехе экспедиции. К тому же он начал испытывать проблемы с продовольствием. Узнав об этом, капитаны Кортеса веселились от души. Уж они-то отлично помнили, как голод чуть не поставил крест на всех их планах. Все замерли в ожидании новых послов из вражеского лагеря.
И они не замедлили явиться. В один из дней в столицу ацтеков прибыла еще одна делегация. Кортес оставался верен себе и встретил ее с тем же блеском и радушием, как и предыдущую. На этот раз переговорщики были новые, к тому же они привезли с собой письмо, написанное лично Нарваэсом. О, он не поскупился на громкие слова! Отправив послов отдыхать перед беседой, Кортес задумчиво читал пергамент, исписанный крупным угловатым почерком. В помещении находились почти все его приближенные. Фернан сидел спокойно, скрестив руки на груди. Он почти не сомневался в том, что письмо не содержит ничего приятного и ждал, когда же командир подтвердит его догадку. Альварадо, никогда не славившийся терпением, не сумел сдержать любопытства.
— Ну и что там нашкрябал этот умник?
— О, это очень интересно, — с легкой усмешкой ответил Кортес. — И знаешь что, думаю, будет справедливо, если это послание услышат все наши храбрецы. Собирайте людей на площади!
С этими словами он энергично встал и вышел из комнаты. Вслед за ним потянулись и остальные.
Через полчаса большая часть испанских солдат уже сгрудилась перед небольшим возвышением. Кортес легко поднялся по лестнице и замер, обводя глазами людей. Их было около трех сотен — весь отряд, кроме дежурящих на постах часовых. Он стоял как всегда подтянутый, элегантно одетый, с гордо вскинутой головой. В руках сжимал свиток пергамента.
— Мои храбрые братья по оружию! Среди вас нет ни одного человека, знакомство с которым не было бы для меня поводом для гордости! Вместе мы преодолели бесчисленные трудности, терпели голод и холод, сражались против многократно превосходящих нас сил дикарей. Всех невзгод и не счесть. И я не буду об этом говорить. Скажу о другом. Губернатор Кубы и его прихвостни в своем высокомерии наших подвигов не замечают и, видимо, считают нас просто шайкой разбойников. Послушайте, что пишет Нарваэс. Письмо довольно длинное и я прочту лишь те отрывки, которые представляются мне наиболее важными.
С этими словами Кортес развернул свиток и принялся читать:
— Все те мерзавцы, которые последовали за вами в эту экспедицию, должны понимать, чем для них это закончится. Бунт против губернатора будет подавлен со всей строгостью. Возможно, вы и сумели заморочить головы местным дикарям, но со мной этот номер не пройдет. Мое войско научит вас покорности. Все захваченное золото вы добыли по приказу Диего Веласкеса и именно ему оно должно быть передано. Предатели, пожелавшие сохранить вам верность, будут повешены. Я не собираюсь церемониться с разбойниками!