— Сеньор капитан, кажется, вон там люди собираются, — поделился соображениями один из часовых. — В той стороне должен быть канал и обычно он по вечерам блестит в свете звезд и факелов. А сейчас там такая мгла, как в угольной шахте. Похоже, перед водой толпятся дикари.
Альварадо всмотрелся в указанном направлении. Ничего не видно! Канал далеко, даже если ацтеки там и собираются, то пока они добегут до стен дворцового комплекса, их успеют обнаружить. Но если индейцы разом ринутся со всех сторон, то конкистадорам их не остановить.
А на площади начали выбивать пульс танца барабаны. Низкий и грозный звук наполнил воздух. Музыкантов было много и действовали они на удивление слаженно. Через равные промежутки времени вступали трубы, как будто призывая к действию. А Педро стоял возле ворот дворцового комплекса и ждал. Ждал возвращения лазутчика.
Один из самых отчаянных, ловких и отважных тлашкаланцев вызвался побродить по ночному Теночтитлану и разведать обстановку. Одетый в невзрачную накидку и простую набедренную повязку, он ничем не отличался от какого-нибудь бедного горожанина. В обычное время на такого вряд ли кто-то обратит внимание. Но это время нельзя было назвать обычным.
Педро ждал с возрастающей тревогой. Если ацтеки и в самом деле хотят напасть, то они, скорее всего, оцепили дворцовый комплекс по периметру. В таком случае любого входящего и выходящего остановят и проверят. Шпиона наверняка заметят и ликвидируют. Тлашкаланец обещал обойти окрестности лагеря и поспешить назад.
— Пора бы тебе уже и вернуться! — еле слышно прошептал Альварадо.
Как будто услышав его слова, прямо из темноты в круг света, очерченный ближайшим факелом, вступила одинокая фигура и двинулась в сторону капитана.
— Тонатиу, вокруг дворца много ацтеков! — настороженно доложил разведчик.
— Вооружены?
— Не знаю, возможно. В темноте сложно рассмотреть! Я не стал близко подходить, чтобы на меня не обратили внимание. Стоило бы им о чем-то меня спросить, и любой местный уроженец сразу же по говору определил бы, что я из Тлашкалы.
— Где они располагаются? — спросил Альварадо, лихорадочно пытаясь сообразить, не пора ли трубить тревогу и готовиться оборонять лагерь от штурма.
— Целая толпа прячется в саду слева от входа во дворец. Справа человек двести собралось за оградой вон того храма, — тлашкаланец указал рукой на вздымающуюся совсем неподалеку пирамиду. — Еще много мужчин стягивается к нашему лагерю на лодках. Каналы ведь со всех сторон! Я насчитал около семидесяти каноэ. Гребут осторожно, чтобы не плескать веслами.
— Вот уж явно лишняя предосторожность! — рассмеялся Педро. — Да за этим адским грохотом барабанов можно даже пушечный выстрел не услышать. Ты отлично справился, друг мой! А теперь ступай к своим землякам. Готовьтесь к штурму.
После этого Альварадо собрал несколько помощников.
— Сеньоры, ситуация критическая. Разведчик сообщил, что наш лагерь тайно окружают ацтеки.
— Сколько их? — спросил кто-то из испанцев.
— Сложно сказать наверняка. Не забывайте, что у нас прямо на территории лагеря минимум полтысячи молодых и здоровых мужчин выплясывает свой танец. И кто знает, безоружны ли они. Обсидиановый нож можно и под юбкой пронести. Да еще около тысячи человек из их свиты прямо за воротами. В темноте тут и там хоронятся многие сотни ацтеков. Видимо, вооруженных.
— Как наш шпион сумел пробраться обратно в лагерь?
— Дикари все-таки не слишком толковые солдаты, — заметил Педро. — Нормального оцепления не сделали, стоят группами, разбросанными далеко друг от друга. Просветы между ними довольно большие. Вот наш лазутчик и проскользнул.
В этот момент он обратил внимание, что грохот доносится уже не только с площади. Барабаны, как будто перекликаясь, начали звучать отовсюду.
— Объявляйте полную боевую готовность, — решительно сказал Педро. — А я пока пойду и посмотрю, чем там дикари на площади заняты.
Зрелище ему открылось завораживающее. Танец, видимо, репетировали очень долго. Сейчас он выглядел слаженно, как марш солдат на параде. Примерно сто ацтеков, шагая по большому кругу, одновременно поднимали щиты в воздух с коротким криком. Еще столько же, двигаясь по меньшему радиусу в обратную сторону, вращались вокруг своей оси, синхронно поднимая руки над головой. Десятка три кружили по двору с целыми связками пылающих факелов в руках. Удивительным образом им удавалось никого не зацепить и не поджечь. Барабанщики и трубачи выводили свою буйную, энергичную, вызывающую мелодию.