Фернан осмотрелся. Как это непохоже на первый въезд в столицу, когда вокруг толпились тысячи любопытных и восторженных горожан! Та встреча стала величайшим праздником. Кругом благоухали цветы, везде сияли улыбки, курились ароматические смолы. А навстречу конкистадорам спешила делегация самых знатных аристократов. Сейчас же Теночтитлан как будто вымер. Поневоле Гонсалесу на ум пришло сравнение с давно покинутым городом индейцев, который они с Себастьяном нашли в своих странствиях. Но даже тот город казался более живым. Его наполняли звуки джунглей: пение птиц, вопли обезьян, резкие крики попугаев. Здесь стояли сотни брошенных домов, ухоженных, с великолепными садами. Люди же как будто исчезли.
Колонна конкистадоров продвигалась к дворцу. По его виду нельзя было сказать, что здесь велись военные действия. Стража встречала их с нескрываемым облегчением. Веласкес де Леон, пришпорив коня, вылетел вперед и торопливо расспросил первого же попавшегося испанца. Тот заверил капитана, что с донной Эльвирой все в порядке. Хуан с нескрываемым облегчением выслушал ответ и пустил коня вскачь.
Через минуту галопа по огромному дворцовому комплексу он соскочил с седла возле здания, в котором жил уже более полугода. Навстречу ему бежала жена. Впервые Эльвира выглядела такой испуганной. Обычно она умело скрывала свои опасения. Оказавшись в объятиях мужа, она пробормотала:
— Я так боялась за тебя, Хуан. Я думала, ацтеки нападут на вас, когда вы будете входить в город. Нужно срочно покидать Теночтитлан. Если это еще возможно…
Убедившись, что с женой все в порядке, Веласкес де Леон подсадил ее в седло и поспешил обратно, к входу в дворцовый комплекс. Нужно было узнать, что же все-таки произошло в столице, пока они сражались с Нарваэсом.
Поприветствовать победителей вышел и сам Монтесума. Кортес осмотрел его с подозрением. Вот первый индеец, которого они встретили сегодня в городе. Правитель ацтеков вел переговоры с Нарваэсом. Наверняка надеялся, что тому будет сопутствовать удача. Вряд ли император искренне рад возвращению конкистадоров.
— Как так получилось, что стоило нам лишь покинуть Теночтитлан, и тут сразу же началось восстание? — холодно спросил генерал-капитан.
— Об этом лучше спрашивать не пленника, а его тюремщиков, — сдержанно ответил уэй-тлатоани.
Пока прибывшие испанцы располагались во дворце, Кортес собрал совет.
— Педро, из-за чего начались волнения?
Хмурый Альварадо пожал плечами. От его лучезарной самоуверенности не осталось и следа. Видно было, что в последние дни ему пришлось нелегко. Педро заметно похудел и осунулся, даже пряди золотистых волос как будто безжизненно обвисли. Только глаза горели прежним упрямством. Альварадо явно был недоволен собой из-за того, что не сумел удержать город в повиновении.
— А чего другого следовало ожидать? Даже с четырьмя сотнями солдат столицу сложно было контролировать. У меня же оставалось всего сто человек. Индейцы только повода ждали, чтобы выступить против нас с оружием в руках. Ты не представляешь, Эрнан, что тут творилось. Я ждал нападения на лагерь в любую минуту.
— Да, тут не сразу и поймешь, благом или проклятием стало для нас прибытие Нарваэса, — сказал Веласкес де Леон. — У нас теперь целая армия, но в то же время именно его появление расшатало ситуацию.
— Что там за история с резней во время праздника?! — требовательно спросил Кортес.
— Дикари собирались чествовать своих демонов, — ответил Альварадо. — Нарядились, раскрасились… Приволокли барабаны, флейты, трубы. Я дал разрешение на гуляние, но строго приказал, чтобы никаких жертвоприношений.
— Ну а индейцы?
— Плясали себе. Пели что-то, кричали, размахивали руками. Посреди площади поставили уродливых идолов, размалеванных, как портовая шлюха. А вокруг лагеря горожане стали собираться толпами. Из дворца грохочут барабаны, откуда-то из города им отвечают другие. Как будто договариваются о чем-то. А дикарей вокруг стен все больше и больше.
Эрнан Кортес слушал молча, никак не демонстрируя своих чувств. Но его изводила досада. Опять религия ацтеков спутала все планы! Хотя, наверняка праздник был всего лишь предлогом. Действительно ли индейцы собирались напасть? Сейчас уже не узнаешь… Прав Хуан Веласкес — Нарваэс прибыл в самый неподходящий момент. Альварадо же продолжал: