Фернан стоял на стене рядом с генерал-капитаном. Длинная колонна конкистадоров беспрепятственно двигалась вперед. Индейцы расступались. Гонсалес уже поверил в то, что Ордасу дадут шанс встретиться с вождями недовольных и начать диалог. И в этот момент ацтеки напали. Две волны хлынули с обеих сторон, зажимая в тиски небольшой отряд Диего. Раздалось несколько выстрелов, которые тут же были заглушены ревом нападавших. Местные жители не хотели больше переговоров. Солдаты Ордаса сражались отчаянно, но их было слишком мало. С крыш домов летели стрелы и камни, места убитых индейцев тут же занимали другие. Окруженным испанцам грозила поголовная гибель.
Альварадо дождался своего шанса. Под его командованием пятьдесят всадников с длинными копьями обрушились на неприятеля, пытаясь спасти отряд Ордаса. Но даже это не испугало ацтеков. Добрая сотня местных жителей погибла при первом же столкновении, но стрелки на крышах не дремали. Камни и дротики со свистом рассекали воздух, поражая наездников и коней. Сами же индейцы, засевшие наверху, оставались недостижимы. С большими потерями конкистадоры все же сумели отступить. Стало ясно, что ни о каком мире больше не будет и речи. Началась настоящая война.
Разъяренные ацтеки наседали со всех сторон. Рявкали пушки, извергая ядра, которые на мгновение делали настоящие коридоры в толпах, штурмующих резиденцию испанцев. Но эти коридоры тут же смыкались, живые уносили тела погибших в сторону, кровь впитывалась в землю. И глазам вновь представало бурное море людей, движимых одной целью — убить белолицых чужеземцев. Испанцы и тлашкаланцы отчаянно сражались на стенах. Только после наступления сумерек индейцы отступили с большими потерями.
Фернан бился рядом с Себастьяном. Перспектива вырисовывалась безрадостная — тысяча конкистадоров и две тысячи союзников были ничтожной песчинкой в море ацтеков. Лишь хорошо укрепленный дворец помогал пока что удерживать натиск нападающих, но и он пострадал. То тут, то там виднелись следы пожаров, почти все деревянные надстройки оказались сожжены. Фернан задумчиво смотрел по сторонам. Да уж, после такой битвы о заключении мира не стоит даже мечтать!
— Интересно, зачем ацтеки вообще впустили нас в город? — с недоумением спросил он. — Могли встретить еще на подступах к озеру.
— Для того как раз и впустили, чтобы мы не сумели вырваться, — с усмешкой объяснил Себастьян. — Они же не изгнать нас хотят, а истребить всех до последнего человека. На самом деле, это очень умно. В открытом поле хорошая строевая подготовка, кавалерия и пушки дали бы нам серьезное преимущество. Еще неизвестно, кто бы победил.
— Да, ты прав, — сообразил Фернан. — В случае поражения мы бы отошли в Тлашкалу. Собрались с силами и вновь вступили в войну с врагом. А так мы оказались в ловушке. Если осаждающим удастся нас перебить, то ацтекское господство вновь станет непоколебимым.
На следующий день Эрнан Кортес предпринял вылазку. В кровопролитной битве испанцы перебили больше сотни врагов, но разве для многотысячного Теночтитлана это была потеря? Гибель десятка испанцев оказалась для Кортеса куда более заметным ущербом. Так прошло еще два дня. Конкистадоры не знали покоя даже ночью. Атаки индейцев раз за разом откатывались назад, но лишь затем, чтобы вскоре вновь повториться. Это напоминало неутомимый прибой. Каждая следующая волна окрашивала стены дворца и землю вокруг кровью. По всему было видно, что испанский отряд долго не продержится. Изнурение и недосыпание подтачивало силы. А вскорости обнаружилось, что и припасы подошли к концу.
Эрнан Кортес проклинал все на свете. Ему оставалось совсем немного времени, чтобы договориться с местными купцами, запастись провизией и привлечь на свою сторону наемников. И тогда можно было бы окончательно сосредоточить власть в своих руках. Тихо, мирно и совершенно бескровно. Нарваэс как будто специально появился в самый неподходящий момент. После его высадки все пошло кувырком. Теперь это могло стоить жизни всем испанцам в столице. А самое смешное, что Нарваэс, скорее всего, спасется. Он в тюрьме в Веракрусе. Как только туда дойдут слухи о гибели конкистадоров в Теночтитлане, то весь гарнизон сядет на корабли и уплывет на Кубу. Это их единственный шанс.
Впрочем, Кортес все еще не желал признавать себя побежденным. Он надеялся, что вмешательство уэй-тлатоани в очередной раз поможет утихомирить его разбушевавшихся подданных…