— Эрнан, во время отступления часть наших солдат не смогла пробиться к дамбе. Они, скорее всего, остались где-то в городе. Держат оборону в каком-нибудь доме.
Кортес устало посмотрел на своего помощника.
— Мы ничем не можем им помочь, ты же и сам это понимаешь, Педро. В город не пробиться. Нужно спасать хотя бы тех людей, которым удалось вырваться из Теночтитлана.
Альварадо в бессильной ярости посмотрел в сторону города. Где-то там, забаррикадировавшись в каменном доме, несколько десятков испанцев, окруженные тысячами индейцев, отчаянно нуждаются в помощи. А он ничего не может сделать. Неспособность спасти товарищей доводила его до бешенства. И ведь действительно придется сейчас уйти и бросить их на произвол судьбы… Педро вскинул лицо вверх и разразился гневной тирадой.
— Я этот дьявольский город с лица земли сотру! Даю слово, ацтеки проклянут тот день, когда надумали бунтовать! Они ни одного своего бога не будут бояться так, как меня. Когда мы вернемся, воды этого озера надолго станут красными!
Выплеснув свое негодование, он сделал пару шагов в сторону. На смену ярости пришла скорбь и Педро зашептал заупокойную молитву за души Хуана Веласкеса де Леона и всех остальных товарищей, погибших этой ночью.
К ним подошел Гонсало де Сандоваль с донесением. Он, несмотря на молодость и неопытность, во время отступления в который раз показал себя отменно. Да и сейчас держался собранно и хладнокровно, подавая пример солдатам, хотя в этот миг был мрачен до невозможности.
— Генерал-капитан, я расспросил солдат. Донна Эльвира погибла. Остальные дочери вождей тоже. Стрелы ацтеков били точно. Их телохранители также не пережили эту ночь.
Кортес, услышав вести, закрыл лицо ладонями и покачал головой. Донна Эльвира, жена Хуана Веласкеса, была самой прекрасной девушкой из всех, виденных ими в Новом Свете. Но, что еще важнее, она была дочерью одного из главных вождей Тлашкалы. Ну и как теперь они могут явиться к своим союзникам? Какие вести принесут с собой? Большая часть тлашкаланцев погибла, так же, как и девушки, отданные в жены испанцам. А сами конкистадоры лишились ореола непобедимости, который окружал их еще совсем недавно.
— А моя жена? — еле слышно спросил Альварадо.
— Ей повезло, Педро, — Сандоваль ободряюще улыбнулся товарищу. — Донна Луиза спаслась. Сейчас она под защитой отряда тлашкаланцев.
Альварадо поблагодарил друга и ушел, желая хоть ненадолго увидеть жену.
Донна Луиза уже знала, что Педро чудом спасся, но не поверила, пока не увидела его своими глазами. Она кинулась на грудь мужу, шепча благодарственные молитвы всем богам своей родины. Она совсем забыла о боге христиан, хотя уже давно была крещена. Могучий Альварадо сжал ее в объятиях, пытаясь успокоить и убедить в том, что бояться больше нечего.
Его утешения звучали не слишком убедительно. Педро отлично это понимал. О какой уж тут безопасности может идти речь? Ацтеки в любой момент организуют новое нападение. Через минуту ему пришлось расстаться с Луизой, оставив ее на попечение воинов Тлашкалы, а самому снова вспомнить о своих капитанских обязанностях. Нужно было готовить солдат к скорому выступлению.
Кортес встал и осмотрел временный лагерь. Нужно уходить, не дожидаясь, пока армия Теночтитлана соберется и организует преследование. В столице сейчас праздник. Ацтеки радуются тому, что изгнали чужаков. Следует воспользоваться этим и увести остатки своего войска. В Тлашкалу? Да, больше некуда. Даже если там испанцев не захотят принять, то дорога в Веракрус все равно ведет через это горное государство.
Но между отрядом Кортеса и союзниками лежало озеро Тескоко.
— Обойдем его с юга, — предложил Сандоваль. — Так дорога получится гораздо короче.
— Отличное предложение, Гонсало! — фыркнул Альварадо. — Там как раз по пути Чолула. Местные дикари только и ждут возможности расквитаться с нами за бойню, что мы учинили в их городе.
— Чолула заключила с нами союз, — с сомнением заметил Сандоваль. — Все вожди, замешанные в заговоре, погибли в тот день. Выжившие касики обещали нам поддержку.
— Ну а какой у Чолулы оставался еще выбор? Мы были сильны и полностью контролировали ситуацию. Зато теперь, когда мы обескровлены войной с ацтеками, армия Чолулы с радостью рассчитается с нами за все обиды.
— В словах Педро звучит, как и обычно, в первую очередь недоверие к врагу, — сказал Эрнан Кортес. — Но на этот раз он совершенно прав. Вспомните, как быстро тотонаки перестали помогать Веракрусу после того, как мы не смогли защитить их от ацтеков. Нет, индейцы опасаются только непобедимых воинов. Чолула уж точно не откажется на нас напасть. А мы, к сожалению, сейчас никак не готовы сражаться с ней.