— Поведем беседу более искусно. Расспросим у него, что за земля вокруг, попросим похвастаться его приключениями, поделиться мудростью и богатым опытом. Сделаем парочку комплиментов его знаниям, похвалим за отвагу. Чтобы по местным лесам шляться, храбрость нужна и вправду немалая. Слово за слово, мы все из него вытянем. Тем более что многие дикари неравнодушны к выпивке. Накачаем его этой дрянью, которую они так безбожно хлещут и все вызнаем.
— Чтобы вести такую хитрую беседу, нам нужно выучить их язык досконально. Ты отсюда собираешься сбежать лет через пять? К тому времени уже и купец этот, того и гляди, сто раз успеет вернуться на родину.
— Другого найдем. Это не последний торговец на весь полуостров. А язык в любом случае учить нужно. Сама идея, по-моему, хороша.
— Да, тут ты, пожалуй, прав, — признал Себастьян. — Кто, как не торговцы хорошо знают лежащие вокруг земли. Но захочет ли купец рисковать? Если станет известно, что он помог нам бежать, то ничего хорошего его не ждет.
— Он на то и купец, чтобы свою выгоду понимать. Если сумеем предложить ему достойную цену, то он наверняка согласится помочь нам с побегом.
— Ну и что ты ему отдать собираешься?
— А что здесь выше всего ценится? — задумался Фернан.
— Человеческие сердца, — подсказал Себастьян. — У нас с тобой есть парочка, но если мы ими расплатимся, то вряд ли будем нуждаться в проводнике для побега.
— Можем предложить свои услуги в качестве охранников. Таких бойцов у него наверняка нет.
Себастьян, услышав такое предложение, не удержался от смеха. Увидев, как Фернан оскорбленно вскинул подбородок, он успокоился и сказал:
— Да уж, хороши будут охранники, которых от всего защищать нужно. Опекать, кормить и водить за руку. Друг мой, мы с тобой хорошие бойцы, но на роль охранников никак не годимся. В защите торгового каравана мало умения фехтовать. Мы плохо ориентируемся в джунглях, не знаем повадок местных хищников, вряд ли сумеем заранее обнаружить подкрадывающихся к нам разбойников.
Чуть позже, оказавшись дома, испанцы подсчитали свои богатства. На подаренной индейцами одежде хватало нефритовых бусин и накладок. Этот камень здесь очень ценился. Дорого стоили и перья, украшавшие плащи. К тому же конкистадоры припасли немало бобов какао. И все же этого, по обоюдному мнению, вряд ли хватит, чтобы купец потерял голову и согласился участвовать в таком рискованном деле. Делать нечего, оставалось дальше изучать язык в надежде, что со временем удачный случай еще представится.
А ярмарка длилась около недели. За это время через рынок прошло столько товаров, что даже вообразить невозможно. Фернан и Себастьян с нескрываемым сожалением смотрели вслед удаляющимся торговцам. Любой из них был волен покинуть город тогда, когда ему заблагорассудится. Большая часть купцов уходила в одном и том же направлении. Исходя их этого, испанцы решили, что ярмарка является кочующей и переходит из одного населенного пункта в другой.
Дни шли за днями. Пленники все больше свыкались с окружающей их жизнью. Изучение языка продвигалось своим чередом и вскоре они могли более-менее понимать местных жителей. Хотя и до сих пор мимика и жестикуляция играла немалую роль в общении. Многое все еще оставалось непонятным. Особенно это касалось религиозных церемоний. По какому принципу индейцы выбирали дни для праздников? Как отбирали людей для жертвоприношений? Как вообще могли появиться эти кровавые ритуалы?
— Слушай, купцы начали сходиться в город с разных сторон. Откуда они узнали о начале ярмарки?
Вопрос Фернана заставил Себастьяна задуматься. Помолчав с минуту, он ответил:
— Тут два варианта ответа. Или же между городами есть система сообщения или такие вот базары проводят регулярно. Торговцы заранее знают дату и отправляются в путь.
— Чтобы знать дату, нужен календарь, — ответил Фернан. — Думаешь, он у индейцев есть?
— А что тебя удивляет? Если уж у них своя письменность, то почему бы не существовать и календарю?
Если календарь у майя и был, то разобраться в нем конкистадорам не удалось. Письменность индейцев вообще представлялась им каким-то неразрешимым шифром. Здесь были сотни разнообразных символов, сложных, куда более вычурных, чем европейские буквы. Каждый из них напоминал небольшой герб или значок, с кучей мелких деталей. Фернан и Себастьян прилежно продолжали свою работу, записывая местные слова привычным алфавитом.
Далеко не все религиозные праздники включали в себя жертвоприношения. Но прочие ритуалы, хоть и не отнимали ничьей жизни, изумляли испанцев иногда просто до потери речи. Крови явно отводилась в местных верованиях огромная роль. И если ее не проливали зарезанные на алтаре, то с ней расставались по своей воле многие индейцы. Когда Фернан и Себастьян увидали подобное действо впервые, то крепко заподозрили что местные жители не дикари, а попросту сумасшедшие, которые тщательно прикидываются разумными людьми.