Сейвен повиновался, и в то же мгновение все кругом потемнело и оглохло. Он открыл глаза, но от этого сделалось лишь темней. «Как в бочке. Глухой и пустынной». Вновь припомнилась бездна под ногами, та самая пропасть, над которой они стояли с Разиель и с которой разошлись их пути. Он хлопнул в ладоши и высек облако искр, что устремились ввысь, облепили сводчатый потолок, ярко освещая генизу Вербарии. «Она бы сделала так».
Ни следов раскопок, ни горняцкого инструмента, ни грубой техники… Пропало все, включая глубокий карьер. Мерцающая лазурью плоскость, на которой сейчас стоял Сейвен, точно однажды расплавилась и накрепко застыла. Зато появилась жуткая фигура Атодомеля, черневшая в центре на почтительной возвышенности из биоэфира. Этот его трон и величественная поза в точности повторяли когда-то виденные Сейвеном в Вечности Кетсуи-Мо. «Нет, такого напоминания нам не надо». Глаза Первого были открыты — он следил за ним. Вообразилось, будто это Атодомель вернулся в себя и теперь торжествует победу, но подозрения мигом рассеялись. «Будь он внутри, стал бы сиднем сидеть?»
Сейвен тряхнул руками, удлиняя кисти в отточенные светом клинки, и бросился в атаку. На подлете его удар отразила черная молния. Он ожидал чего-то подобного и потому, едва коснувшись земли, оттолкнулся, подлетел к вершине купола и, с трехсотметровой высоты, обрушился на темную фигуру отвесным клином света.
Страшный грохот сотряс замкнутое пространство. Сейвена отшвырнуло к дальнему радиусу генизы, но он успел погасить импульс и остановиться. Кое-где с покатых сферических стен струился песок, сыпались камни. Плоскость биоэфира в радиусе десяти метров вокруг трона встопорщилась мелкими, точно снежинки, осколками. Близ целехонького стана Первого появилась фигура поменьше. «Явил-таки себя».
Атодомель выглядел не лучше дурного морока Айро и уж куда как хуже того человеческого обличия, в котором он являлся Сейвену раньше. Черный, точно вылепленный из густой смолы, контурами он сличался с телесным вместилищем, только меньше и обезличенней. Его теперешнее ментальное воплощение источало темную ауру, вымарывающую всякий цвет. «В точности как я. Только по-другому, начерно».
Тело Сейвена переливалось ослепительно белым светом. Он чувствовал источаемую силу как дыхание и, наконец, мог высвободить ее полностью. Но торопиться было нельзя. «Что-то не так. Он не может вернуть себе тело, иначе давно уже забрался бы». Становилось ясно — Атодомель попал-таки в купель первым и именно он отбил удары Сейвена, защищая свое тело. «Но что мешает ему попасть внутрь?»
Вдруг Первый сорвался черным разводом и ринулся в атаку. Сейвен кинулся навстречу, но удара не вышло — они разминулись, едва задев друг друга. На месте соприкосновения теперь шипела лужица растопленного биоэфира.
Сейвен не остановился, а напротив, покрепче оттолкнулся от пространства, взвился к вершине, и оттуда, разветвившись в сеть белого огня, накрыл противника. Он чувствовал, как вдавливает Атодомеля в твердый пласт, как тот сопротивляется, просачивается сквозь него, точно горсть ртути. Сейвен сжался в комок, стиснул врага собою, как заправской сияющей дланью, выдернул и швырнул об стену.
Удар получился такой силы, что окружение вздрогнуло, будто от подземного толчка. На месте, куда угодил Атодомель, теперь зияла громадная пробоина. Не дожидаясь пока уймется пыль и противник восстанет, Сейвен ринулся к телу Первого, но на самом подлете ему преградила дорогу Разиель. На мгновенье он растерялся. «Враг… Враг ли она сейчас?»
И вдруг удар!.. Сознание точно окунулось в холодную выгребную яму. Когда Сейвен прояснился, то обнаружил себя в скальной толщи и сразу понял, что это Атодомель напал со спины. Выбираясь из каменного мешка и извергая проклятья, Сейвен чувствовал, как горная порода плавилась от жара его тела, как камень шипел и брызгал раскаленным дождем. «Не прогореть бы на самое дно». Выбравшись чадящим големом, он на мгновенье вспыхнул, выжигая облепивший его камень, и немного отступил, укрывшись в дыму и пыли.
Сквозь густую завесу он различил противников, что метались вокруг Первого. Они, то рассыпались в черный туман, накрывая тело грозовой тучей, то облекались в телесные формы и льнули к нему, как к молельному идолу. Их удары и тычки высекали снопы темных искр, не затухающих, а застывавших в плоскости биоэфира черными мушками, отчего пространство вокруг тела Первого порябело. «Оно заперто. Айро? Да. Больше некому…»
Сейвен нервно сглотнул. Он чувствовал как мелкая дрожь, дрожь предательского людского волнения растрепала его. «Не наломать дров самое главное, ничего не испортить сейчас». Если он выдавит Айро, то злонамеренная двоица мгновенно займет тело и тогда одним хранителям известно, чем все кончится. Именно их следовало бы приструнить первыми. Забыть о Сейвена они точно не могли. «А это значит, что вот-вот хватятся меня. Ох, мама, была бы ты сейчас здесь…» Сейвен встрепенулся. «Мама».