Крайтер остановился.
— Так. Если не хочешь по-хорошему, буду как обычно, — он развернулся и запал хищно оскалился в его руках. — Защищайся, мышонок.
Первый выпад Сейвен пропустил, слегка отклонившись в стону, а вот уже второй встретил металлическим звоном. Крайтер отступил, выждал немного и вновь бросился в атаку.
— Да что же это он!? — заголосил было Зак, но Моргот придержал его за локоть.
— Раскис Сейвен, — вполголоса пояснил он. — Так что Крайтер все правильно делает.
Редкие вскрики, но все больше звон тревожили лес. Медленно, но верно Крайтер выманил Сейвена на поляну и теперь они вдвоем блистали в лучах восходящего солнца. Впрочем, спонтанная дуэль не продлилась долго: Кайтер вдруг поднял руки, призывая противника остановиться.
— Жарко, — пояснил он и, выбрав подходящий сук, повесил на него свой белый плащ.
Сейвен ухмыльнулся и тоже скинул куртку. Былую апатию точно срезал хищный азарт. Он вдохнул поглубже, но не ощутил прежнего головокружения.
— Продолжим? — нетерпеливо предложил Сейвен. — Я едва размялся.
— А как же! — расплылся в улыбке Крайтер. — Говорил же: это именно то, что нам нужно.
С каждым взмахом дышалось легче, каждый новый вдох был глубже предыдущего. Дыхания хватило бы надолго, но чрезмерное тяготение планеты вымотало их раньше. Уставшие, но не выдохшиеся, они остановились.
— Надо будет как-то повторить, — с дрожью в голосе проговорил Крайтер.
Они перебрались в тень и остывали после боя. Сейвен стоял, прислонившись спиной к стволу, и поглядывал на боевого товарища, рассевшегося прямо на земле. Похоже, он устал больше Сейвена. «Всемогущий репликант и вдруг устал?»
— Крайтер, а вот скажи, — медленно, подбирая слова для вопроса, проговорил Сейвен. — Почему ты больше не пользуешься креатурой? С ней ты б меня изрубил в кочерыжку.
По лицу Крайтера пробежала тень, а в глазах мелькнула не то тревога, не то раздражение…
— Почему-почему, — наконец недовольно пробурчал он и опустил взгляд в землю. — Много будешь знать, голова по ушам лопнет. Ясно? Надоела она мне. Хочу побыть обычным человеком.
Слова и тон недвусмысленно закрывали тему. Но Сейвен не сдавался.
— Неудачное для этого время выбрал. Тем более ты перестал быть обычным еще на Вербарии.
— Кто бы говорил, — огрызнулся он. — Не спит уже… Сколько? Ночами все блукает где-то. Ты о Диз подумал? Что она думает, когда просыпается ночью, а тебя рядом нет?
— Если бы я мог как-то на это повлиять, — Сейвен безразлично пожал плечами, но внутренне дрогнул. Крайтер как всегда бил метко и беспощадно. — А вот ты можешь, но не делаешь.
— Да, не делаю. И поверь, Сейв, на то есть свои причины.
— А ты можешь вернуть сны? — в то время как Моргот бродил по поляне, что-то выискивая, Зак с интересом прислушивался к разговору, и не преминул ввернуть свой вопрос. — У меня не было ни одного сновидения с тех пор как мы… Ну, как мы сбежали.
— Не у тебя одного, — усмехнулся Крайтер и Сейвен заметил, как тот обрадовался смене темы разговора. — Сны ведь это не просто картинки в голове, это отражение генизы. А раз ее нет, то и отражения тоже.
— Но Древние ведь говорили, что у Земли есть своя гениза…
— Да, есть, только она чужая. Точнее это мы чужды ей и поэтому спим под защитой купола. Но, ты сильно не расстраивайся. Я уверен, что для нас там нет ничего интересного. Ну что? Двинули дальше?
Маленький отряд направился вглубь бора. На многих деревьях белели зарубки, указывающие на исхоженность этой части леса. В первые дни энтузиазм первооткрывателей казался неиссякаем, но очень скоро все приуныли. Хвойный лес не радовал приятными находками, а если удавалось что-то найти, то это оказывалось, либо несъедобным, либо в количествах, неспособных прокормить несколько сотен ртов. Вербарианцы даже пытались культивировать привезенную с собой растительность, только местная почва отказалась принимать чужие семена. Что-то удавалось взрастить под куполом, но то были жалкие крохи.
Встречающаяся жизнь мало чем отличалась от вербарианской. Енисей объяснил это тем, что условия природы разошлись в деталях, предопределивших легкую вариативность, но и только. Даже представители местного разума выглядели как вербарианцы. Да, они были ниже, их кости шире, а легкие меньше, но в остальном туземцы ничем не отличались от них. Правда, они были живоедами. На Вербарии тоже водились хищники, но сами вербаранцы не употребляли в пищу убитых животных. От мысли о поедании убитых животных, к горлу Сейвена подкатывала тошнота. В своем отношении к живоедению он был не одинок и потому вербарианцы искали другой выход. Но пока безрезультатно. Каждый день они совершали вылазки в окрестный лес, набирали неизвестных плодов и возвращались с образцами в купол, где Енисей их тщательно анализировал.