Закат ранним утром
Было раннее утро, когда молодой профессор неспешно поднимался по лестнице в аудиторию. Небеса сияли, лишь редкие облака проносились, гонимые ветром на лазурном полотне неба. Деревья возле университета расцветали, набирались сил под лучами пылкого солнца, чтобы покрыться плотной россыпью листьев. С такой погодой солнце казалось будет светить весь день.
Да, весна вступила в свои владения. По крайней мере так думал тот профессор по дороге на работу. Но сейчас он был погружен в нечто более важное: сегодня ему предстояло впервые принимать государственный экзамен и, хоть волнения не было, ему хотелось выполнить свою работу как можно лучше. Тем более у студентов было хорошее мнение о нем и как о преподавателе, и как о человеке. Нельзя было их подвести.
Стоя напротив двери в аудиторию, Виктор, так звали профессора, полез в карман за ключами. Пока он возился у двери, на лестничной площадке появилась фигура.
- Виктор! Смотрю опять раньше всех пришёл? - этот бодрый голос принадлежал главе кафедры, энергичному мужчине с сединой и необычайно живым взглядом.
Виктор обернулся, хотел было уже поздороваться, но вдруг краем глаза он увидел вспышку света за окном.
- Ложись! - Завопил глава кафедры, уже отвернувшись от окна, откуда исходил свет. Глаза его заболели, а руки затряслись в ужасе. Но для его слов было слишком поздно. Не прошло и мгновения, как ударная волна настигла их.
Стены затрещали и под напором обвалились. Виктор не успел опомниться, как одна из обвалившихся балок ударила его по голове, и он ненадолго пал в не просветную тьму. Но придя в себя молодой и крайне талантливый профессор с ужасом осознал, что тьма никуда не делась.
Виктор открыл глаза. Вокруг царил хаос: место, где раньше было окно превратилось в дыру, откуда открывался последний пейзаж в его жизни. Да, он это понял, когда осмотрелся и осознал, что не чувствует ноги, которые намертво придавили обломки. Левая рука была изодрана; из нее торчали осколки выбитого стекла и другого мусора, который минуту назад был частью здания. Воздух был тяжелый, раскаленный. Оттого каждый вдох был испытанием. Если случилось то, о чем подумал Виктор, то ему осталось недолго. К счастью он пока не чувствовал боль от многочисленных ран и ушибов. Но состояние шока рано или поздно пройдёт.
Попытки выбраться ничего не дали. Его приковали к земле несколько тонн здания. Коридор обвалился, и он чудом уцелел. А Михаил Валерьевич был мертв. Тот самый глава кафедры, который пару минут назад ему простодушно, искренне улыбался. Одна его нога торчала из-за обломков и из нее плавно струилась кровь. Кость торчала из ноги, разорвав плоть на своем пути. Виктор был в шоке и не верил своим глазам. Рассудок был замутнён. Казалось весь мир сошёл с ума. Хотя нет. Не казалось.
И было так тихо, пока слух не начал возвращаться. В ушах зазвенело. Левую руку постепенно охватывала боль. Не было ясно сколько времени прошло. Минута? Час? Время потеряло значение, также, как и человеческая жизнь. Потому что жизнь была уничтожена.
Прошло девять минут после взрыва. Виктор мало-помалу отходил. Похоже хоть ноги и зажало, более того они отказали, но кровотечения не было. Он сожалел о Михаиле Валерьевиче. Они были друзьями. Более того Виктор видел в главе кафедры наставника и пример железной воли. Его не раздавили ни насмешки научного сообщества, когда тот выдвигал смелые гипотезы. Ни гибель жены с дорогой дочерью. Ни даже рак легких, поборов который он наконец-таки бросил курить. Нет, его раздавили обломки университета, которому он отдал большую часть своей жизни. Какая ирония.
Виктор задумался. Он не знал, что делать в таких случаях. Если была сброшена атомная бомба, то это конец. Вокруг хоть и осела пыль, но легкие ею уже пропитались. К тому же скорее всего нету связи. Проверить он это не мог. К несчастью его телефон разбился при падении и явно не хотел больше работать. Казалось помощи ждать неоткуда
Звон немного отступил, уши болели, но наконец начали слышать, что творится в округе. Боль усилилась. Казалось его левая рука горела огнем. Правой повезло больше, и та отделалась «лишь ушибами». Как и остальное тело. На голове была гематома от удара. Про ноги Виктор старался не думать. Внизу кто-то кричал. Кричать было нельзя. Пыль. Радиация. Смерть. Но об этом знают далеко не все. А если тебе очень больно, то даже если ты это понимаешь, то всё равно кричишь. Инстинкты в таких случаях играют злую шутку. Глупая природа такого не предусмотрела.