Боковые кирпичные стены тира были изрисованы граффити, что придавало ему совсем уж разнузданный вид. Среди липовых тэгов, намалеванных белым крилоном, и маловразумительных надписей, выполненных буквами-пузырями, Джексон заприметил еще один рисунок Линялы. Все та же шестилучевая фигура, на этот раз в черном и оранжевом цветах. А рядом, нанесенный такими же красками, — рисунок из точек и линий, очень похожий на некий кодовый символ, который Джексон последнее время видел по всему городу.
И тут Джексон увидел самого «урода» — того, что фигурировал в названии тира. Урод, как ему и полагалось, был одет в тяжелые черные доспехи, закрывающие все тело и похожие на полицейскую экипировку для борьбы с уличными беспорядками: плотный комбинезон, бронежилет и все такое. На голове — шлем, маска с защитными очками закрывает все лицо. Забрызганный оранжевыми кляксами щит, который урод обычно таскал с собой, чтобы защищаться от пейнтбольных шариков, сейчас стоял неподалеку, прислоненный к секции ограждения из проволочной сетки.
Урод стоял в дальнем углу тира и, держа в забранной перчаткой руке баллон с аэрозольной краской, усердно метил стену.
— Эй! — позвал Джексон.
Не обращая на него ни малейшего внимания, урод продолжал бомбить стену.
— Эй! — крикнул Джексон, уже гораздо громче. — Полиция Нью-Йорка! Я хочу поговорить с тобой!
По-прежнему — ни ответа, ни хоть какой-нибудь реакции.
Джексон по очереди перебрал все пейнтбольные ружья — они более всего походили на карабины, — надеясь, что ему удастся сделать бесплатный выстрел. В одном ружье он обнаружил, что несколько оранжевых шариков все еще сидят в полупрозрачном контейнере. Джексон вскинул оружие к плечу, выстрелил, целясь пониже, почувствовал отдачу и увидел, как шарик взорвался на земле у самых кроссовок урода.
Урод даже не дрогнул. Он закончил свой тэг, затем отбросил пустой баллон и направился в сторону платформы, на которой стоял Джексон, явно намереваясь пройти под ней.
— Эй, жопа, я же сказал, что хочу поговорить с тобой! — крикнул Джексон.
Урод не остановился. Джексон выпустил три шарика точнехонько в грудь мерзавца — они взорвались красными кляксами. Не обратив на это ни малейшего внимания, урод спокойно миновал зону обстрела и скрылся под платформой.
Джексон подошел к ограждению, ухватился за перила, перемахнул через них и даже немного повисел на вытянутых руках, прежде чем спрыгнуть на землю. Отсюда художество урода просматривалось намного лучше.
Это был Линяла. Точно. На взгляд Джексона, никаких сомнений. Его пульс участился, и полицейский поспешил к единственной двери, имевшейся под платформой.
За дверью обнаружилась небольшая раздевалка. Пол комнаты был заляпан краской. В дальней стене имелся проход. По всей длине его, насколько мог видеть Джексон, были разбросаны вещи — шлем урода, его перчатки, защитные очки, бронежилет, комбинезон и прочие детали экипировки.
Джексон наконец полностью осознал то, о чем начал догадываться всего несколько минут назад: Линяла был не какой-то там пройдоха, решивший использовать беспорядки как прикрытие, чтобы беспрепятственно разрисовать город своими тэгами. Нет, Линяла сам был неким образом связан с этими беспорядками. Его тэги, его бомбы — все его художества были частью чего-то большего.
Достигнув конца прохода, Джексон свернул и оказался в маленьком офисе: конторка с телефоном, штабеля картонных коробок для упаковки яиц, в которых хранились пейнтбольные заряды, сломанные карабины…
На вращающемся стуле стоял раскрытый рюкзак, набитый баллонами с крилоновыми красками и маркерами. Имущество Линялы.
Вдруг за спиной Джексона послышался какой-то шум, и он резко развернулся на месте. Перед ним стоял тэггер — щуплый, маленький, намного ниже ростом, чем представлял себе Джексон. На рисовальщике были перепачканная краской фуфайка с капюшоном, черная с серебряными буквами бейсболка «Янкиз» и маска-респиратор.
— Эй, — сказал Джексон. Это было единственное, что пришло ему в голову для начала разговора. Уж больно долго шла охота — Джексон как-то не ожидал, что он так резко столкнется лицом к лицу со своим объектом. — Я хочу поговорить с тобой.
Линяла молчал, лишь сверлил Джексона своими темными глазами из-под низко надвинутой бейсболки. Джексон сделал шаг в сторону, перекрывая ему дорогу, — на тот случай, если Линяла надумает хапануть свой рюкзак и дать с ним деру, чтобы потом выкинуть где-нибудь, избавляясь от улик.