— А ты довольно скользкий тип, — сказал Джексон. В кармане куртки он нащупал свой «Кэнон» — камера, как всегда, была наготове. — Прежде всего, сними-ка маску и бейсболку. И улыбнись, сейчас вылетит птичка.
Линяла наконец шевельнулся, и то не сразу. Некоторое время он стоял как истукан, затем его заляпанные краской руки пришли в движение, откинули капюшон, сбросили бейсболку и стянули с лица маску.
Джексон уже держал камеру у самых глаз, но на спуск так и не нажал. То, что он увидел в видоискателе, сначала удивило его, а потом просто сковало по рукам и ногам.
Перед ним стоял совсем не Линяла. Этот рисовальщик никак не мог быть Линялой. На Джексона смотрела пуэрториканская девочка.
Ее рот был измазан красной краской, словно совсем недавно, ловя кайф, она надышалась аэрозолем. Да нет же, когда торчки дышат краской, у них вокруг рта образуется тонкое ровное колечко. Здесь же были густые красные капли, некоторые из них, те, что на подбородке, уже засохли. Затем подбородок девочки отвалился, изо рта выметнулось жало, вампирша-рисовальщица вспрыгнула на грудь Джексона, вцепилась в плечи и повалила его спиной на конторку, чтобы высосать досуха.
Низина
Низина, или Флэтлендз, — это район на южном берегу Бруклина между Канарси и прибрежным Морским парком. В течение двадцатого века Низина, как и многие другие районы Нью-Йорка, претерпела серьезные демографические изменения. Ныне районная библиотека предлагала большой выбор книг на креольском французском языке для жителей гаитянского происхождения и иммигрантов из других карибских стран, плюс ко всему здесь — по согласованию с местными иешивами — были организованы курсы чтения на идише для детей ортодоксальных евреев.
Магазинчик Фета занимал скромное помещение на первом этаже в торговом ряду на улочке, пересекавшей Флэтлендз-авеню, — прямо за углом. Электричества не было, однако старенький телефон Фета по-прежнему исправно подавал сигнал вызова. Передняя часть магазинчика использовалась в основном как склад и не предназначалась для обслуживания случайно забредающих сюда покупателей; в сущности, вывеска с изображением отвратительной крысы над дверью была специально задумана для того, чтобы отпугивать любителей разглядывать витрины. В глубине магазинчика располагались мастерская и гараж. Именно сюда были сгружены самые важные вещи из подвального арсенала Сетракяна: книги, оружие и всякие полезные приспособления.
Эф не преминул отметить сходство между подвальным арсеналом Сетракяна и мастерской Фета. Врагами Фета были грызуны и насекомые, по этой причине все пространство здесь было заполнено клетками, телескопическими шестами со шприцами на конце, «волшебными палочками» и шахтерскими шлемами для ночной охоты. Имелись здесь и рогатины для ловли змей, стеки, подобные тем, которыми пользуются дрессировщики, нейтрализаторы запахов, бесшумные пистолеты, стреляющие стрелками, даже метательные сети. А еще коробки с разнообразными порошками, ловчие перчатки и многое другое. Рядом с крохотной раковиной была выделена небольшая лабораторная зона с простейшим ветеринарным оборудованием для забора крови и образцов тканей у пойманных животных.
Единственной необычной для такого места деталью было изрядное количество журналов «Недвижимость», разложенных стопками возле кочковатого массажного кресла. Там, где кто-нибудь другой хранил бы тайный запас порнухи, припрятанной от ненужных глаз именно в мастерской — где же еще? — Фет держал именно это.
— Мне нравятся там картинки, — пояснил он. — Дома на фоне синеватых сумерек, теплый свет в окнах. Так красиво… Я все пытаюсь представить себе — я люблю это представлять, — какую жизнь могли бы вести люди в таких домах. Счастливые люди, должно быть…
В мастерскую вошла Нора. Она решила сделать перерыв в разгрузке вещей и сейчас жадно пила воду из пластиковой бутылки, уперши руку в бедро. Фет передал Эфу тяжелую связку ключей.
— Три замка на передней двери, три на задней. — Он показал, в каком порядке ключи располагались на связке. — Эти отпирают шкафы — если двигаться слева направо.
— Куда это ты собрался? — спросил Эф, когда Фет двинулся к дверям.
— Старик отрядил меня кое-что сделать.
— Прихвати для нас какой-нибудь готовой еды на обратном пути, — попросила Нора.
— Дела давно минувших дней, — объявил Фет, направляясь ко второму микроавтобусу.
Сетракян принес Фету какую-то штуку, которую он вывез из Манхэттена, — всю дорогу старик бережно держал ее на коленях. Небольшой предмет, тщательно завернутый в тряпицы. Сетракян передал сверток Фету.