— А как они были сотворены? Эти существа появились на свет одновременно с Владыкой? Тем же манером, что и он?
— Не могу вообразить другой ответ на этот вопрос. Да, одновременно и тем же манером.
— А что говорит фольклор о первых вампирах? — спросила Нора.
— В сущности, совсем немногое. Некоторые исследователи пытались связать их с Иудой, или с историей Лилит, но все это скорее популярная ревизионистская литература. И тем не менее… есть одна книга. Один источник.
Эф огляделся.
— Вы только покажите коробку. Я достану.
— Это книга, которой у меня пока еще нет. Та самая книга, которую я пытался раздобыть большую часть своей жизни.
— Дайте-ка я угадаю, — сказал Эф. — «Руководство охотника за вампирами по спасению мира».
— Близко к тому. Она называется «Окцидо Люмен». В буквальном переводе — «Я убиваю свет». Или, расширительно, — «Падший свет».
Сетракян вытащил каталог аукциона «Сотбис» и открыл его на заложенной странице.
Книга значилась в каталоге, однако в том месте, где полагалось быть картинке, фигурировало лишь графически выполненное объявление: «ИЗОБРАЖЕНИЯ НЕТ В НАЛИЧИИ».
— О чем она? — спросил Эф.
— Трудно объяснить. А еще труднее принять объяснение. За годы моего преподавания в Венском университете я, по необходимости, стал свободно разбираться в разных оккультных системах: Таро, Каббале, Енохианской магии… Я старался досконально изучить любые вещи, которые помогли бы мне понять фундаментальную проблему, стоявшую передо мной. Это все очень трудные предметы, и их нелегко было совместить с моей насыщенной учебной программой, однако по определенным причинам — я не вправе сейчас их оглашать — университет оказал мне весьма щедрое покровительство. Именно в те годы я впервые услышал об «Окцидо Люмен». Как-то ко мне явился один книготорговец из Лейпцига и предъявил набор черно-белых фотографий. Невысокого качества, зернистые изображения нескольких книжных страниц. Требования его были просто возмутительные. К тому времени я уже приобрел у этого торговца изрядное количество гримуаров,{9} и за некоторые он истребовал весьма приличные деньги, но в данном случае запрошенная им сумма была настолько неприличной, что становилось смешно. Я провел кое-какие исследования и установил, что меж ученых широких взглядов эта книга считалась неким мифом, мистификацией или же вовсе подделкой. Литературным аналогом городской «страшилки». Говорили, что в этом томике содержится прямое указание на истинную природу и происхождение всех стригоев, но, что более важно, там есть имена всех семерых Изначальных Древних… Три недели спустя я приехал в магазин того книготорговца — весьма скромное заведение на улице Налевски. Магазин был закрыт. От книготорговца я больше не получал никаких известий.
— Эти семь имен… Среди них должно быть и имя Сарду? — спросила Нора.
— В точности так, — ответил Сетракян. — А если мы узнаем его имя — его истинное имя, — мы сможем совладать с ним.
— Вы хотите сказать, что мы разыскиваем самые дорогие «Белые страницы» в мире? — спросил Эф.
Сетракян мягко улыбнулся и передал Эфу каталог.
— Я понимаю ваш скептицизм. Правда понимаю. Современному человеку, человеку науки, даже такому, который видел все, что видели вы, древнее знание кажется архаичным. Замшелым. Неким антиквариатом. Так знайте же. Имена действительно заключают в себе сущность вещей. Да-да, сущность вещей. Даже имена в телефонном справочнике. Имена, буквы, цифры, будучи постигнуты во всей их глубине, обладают неимоверной властью. В нашей Вселенной все зашифровано. Если знаешь шифр — знаешь и саму вещь. А если знаешь вещь, ты управляешь ею. Когда-то я встретил человека, очень мудрого человека, который мог вызвать мгновенную смерть, четко произнеся слово из шести слогов. Всего одно слово, Эф, но очень немногие знают его. А теперь вообразите, что может содержаться в этой книге…
Перегнувшись через плечо Эфа, Нора прочитала то, что было написано в каталоге.
— И она будет выставлена на торги через два дня?
— Что-то вроде невероятного совпадения, вам не кажется? — молвил Сетракян.
Эф внимательно посмотрел на него.
— Сомневаюсь в этом.
— Правильно. Я полагаю, все это кусочки какой-то большой головоломки. У книги очень темное и сложное происхождение. Если я скажу вам, что данную книгу считают проклятой, это не означает, будто кто-то когда-то заболел, прочитав ее. Это означает, что всякий раз, когда книга где-нибудь всплывает, ее появление сразу сопровождается какими-то ужасными происшествиями. Два здания аукционов, где она выставлялась в числе лотов, сгорели дотла еще до того, как начались торги. На третьих торгах этот лот заблаговременно сняли, но аукционный зал закрылся навсегда. Ныне лот оценивается в диапазоне от пятнадцати до двадцати пяти миллионов долларов.