Эф присел на корточки перед сыном. Мальчик отвернул лицо, словно отказываясь принимать то, что сейчас произойдет; ему очень не хотелось произносить слова прощания.
— Ты поможешь Норе с госпожой Мартинес, хорошо? — сказал Эф.
Зак кивнул.
— Почему это должен быть обязательно девчоночий лагерь? — спросил он.
— Потому что Нора когда-то была девочкой, и она туда ездила. Вас там будет только трое, и больше никого.
— А ты? — быстро спросил Зак. — Ты когда туда приедешь?
— Надеюсь, очень скоро.
Эф положил свои большие ладони на плечи Зака. Мальчик тут же вскинул руки и вцепился в локти отца.
— Обещаешь?
— Скоро. Насколько смогу.
— Это не обещание.
Эф сжал плечи мальчика, пытаясь продать ложь подороже.
— Обещаю.
По виду Зака Эф сразу понял: покупка не состоялась. Он чувствовал, что Нора внимательно смотрит на них.
— Обними меня, — сказал Эф.
— Зачем это? — Зак даже немного отпрянул. — Я обниму тебя, когда увижу в Пенсильвании.
По лицу Эфа скользнула улыбка.
— Ну, тогда просто чтобы поддержать меня.
— Не понимаю, зачем нужны эти…
Эф притянул сына поближе и крепко обхватил руками. Мимо них вихрем неслись люди. Мальчик попытался высвободиться, но как-то не всерьез; отец еще раз стиснул его, поцеловал в щеку и отпустил.
Эф поднялся в полный рост. Теперь перед ним возникла Нора, она мягко толкнула его в грудь и оттеснила на несколько шагов. Карие глаза Норы сверкали, она буквально сверлила Эфа взглядом.
— Скажи мне наконец, прямо сейчас. Что это за план ты задумал? Что конкретно собираешься сделать?
— Я собираюсь сказать тебе «до свиданья».
Нора стояла очень близко к Эфу — ни дать ни взять возлюбленная, расстающаяся со своим ненаглядным, — вот только костяшки пальцев она сильно вдавила ему под самую грудину и еще поворачивала руку в ту и другую стороны, словно ввинчивая кулачок в живот.
— Ну? После того как мы уедем — что ты собираешься делать? Мне надо это знать.
Эф посмотрел мимо нее на Зака — тот стоял возле Нориной мамы и с сознанием долга держал ее за руку.
— Я хочу попробовать остановить этот ужас, — сказал Эф. — А ты что думала?
— Я думала и думаю, что уже слишком поздно, и ты знаешь это. Поехали с нами. Если ты делаешь это ради старика, — имей в виду, я испытываю к нему те же чувства, что и ты. Однако все кончено, мы оба понимаем это. Поехали с нами. Попробуем произвести перегруппировку. Продумаем наши следующие шаги. Сетракян поймет.
Эф просто физически ощущал, с какой силой Нора тянет его за собой, — он чувствовал эту тягу куда острее, чем боль от костяшек, впившихся ему в грудную кость.
— Здесь у нас все еще есть шанс, — сказал он. — Я верю в это.
— У нас, — с нажимом произнесла Нора, давая понять, что имеет в виду их двоих. — У нас тоже все еще есть шанс. Если мы сейчас оба выберемся отсюда.
Эф стянул с плеча последнюю сумку и повесил ее на плечо Норы.
— Здесь оружие, — сказал он. — На тот случай, если возникнут какие-либо неприятности.
На глаза Норы навернулись слезы ярости.
— Знай: если ты тут кончишься, наделав глупостей, я — клянусь! — возненавижу тебя навеки.
Он коротко кивнул.
Нора поцеловала Эфа в губы и крепко обхватила его руками в прощальном объятии. Внезапно ее рука наткнулась на рукоятку пистолета, заткнутого за пояс на спине Эфа. Глаза Норы потемнели. Она откинула голову, чтобы взглянуть Эфу в лицо. На какую-то секунду он подумал, что сейчас Нора выдернет пистолет и заберет его себе, но вместо этого она снова прильнула к Эфу и уткнулась ему в лицо так, что губы оказались возле самого уха. Щека Норы была мокрая от слез.
— Я уже ненавижу тебя, — прошептала Нора.
Она отодвинулась от Эфа, повернулась, подхватила маму и Зака и, более не оборачиваясь, повела их к табло отправления поездов.
Эф подождал несколько секунд, во все глаза глядя, как уходит его сын. Когда мальчик дошел до угла, он обернулся, высматривая отца. Эф помахал, высоко подняв руку, но Зак не увидел его. Эф вдруг почувствовал, что «Глок», заткнутый за пояс, стал намного тяжелее.
Доктор Эверетт Барнс, директор Центра по контролю и профилактике заболеваний, сидел в бывшей штаб-квартире проекта «Канарейка» на углу 11-й авеню и 27-й улицы. Он подремывал, откинувшись на спинку офисного кресла, которое еще недавно, как и весь этот кабинет, принадлежало Эфраиму Гудуэдеру. Звонок телефона потревожил его сон, но не настолько, чтобы Барнс пробудился. Для этого потребовалось дополнительное вмешательство — на плечо директора легла рука специального агента ФБР.