— Теперь что касается ядерной энергии. Атомная станция, расположенная в вашем округе, готова вступить в строй. Она без единого сбоя прошла все предварительные проверки, и тем не менее бюрократические процедуры требуют какого-то дополнительного ожидания. В вашем распоряжении имеется полностью функциональная атомная электростанция — та самая, против которой вы лично повели настоящую кампанию и ставили препоны на каждом шагу, — станция, которая, будучи запущена, обеспечит энергией большую часть города. Сто четыре такие атомные станции поставляют всей стране двадцать процентов необходимой электроэнергии, и тем не менее это первый новый ядерный реактор во всех Соединенных Штатах, который наконец-то может быть введен в действие, — первый новый со времен аварии, постигшей атомную электростанцию на Трехмильном острове в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году. Прилагательное «ядерный» окрашено негативными оттенками значения, однако, по сути, эти реакторы представляют собой устойчивый и экологически рациональный источник энергии, позволяющий уменьшить выбросы в атмосферу двуокиси углерода. Это наша единственная честная крупномасштабная альтернатива ископаемому топливу.
— Позвольте мне в этом месте перебить ваше коммерческое сообщение, господин Палмер, — сказал конгрессмен Фроун. — При всем к вам уважении, этот кризис — не более чем горячая дешевая распродажа для супербогачей, подобных вам, разве не так? Шоковая доктрина в чистом виде, не правда ли? Мне, со своей стороны, было бы чрезвычайно любопытно узнать, что вы планируете сделать с Нью-Йорком, когда завладеете им.
— Как я уже ранее объяснял со всей отчетливостью, это будет беспроцентная, автоматически возобновляемая кредитная линия на двадцатилетний период…
Эф бросил свой фэбээровский значок в ближайшую мусорную корзину и продолжил свою прогулку с Барнсом по Антикризисному центру — святая святых этого учреждения. Внимание всех присутствующих было приковано к Палмеру, изображение которого высвечивалось на многих мониторах из тех, что висели над головами.
Эф обратил внимание на мужчин в темных костюмах — несомненно, сотрудников «Стоунхарта», — толпившихся посреди бокового зала, в дальней стене которого виднелась двойная стеклянная дверь. Табличка со стрелкой гласила: «ОХРАНЯЕМЫЙ КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ».
Волна холода окатила Эфа: он вдруг осознал, что в ближайшие минуты почти наверняка расстанется здесь с жизнью. И абсолютно наверняка — если его план удастся. На самом деле больше всего Эф боялся, что его могут сразить до того, как он преуспеет в своем намерении убить Элдрича Палмера.
Эф определил — во всяком случае, ему показалось, что он определил, — направление к выходу на парковку.
Повернувшись к Барнсу, он шепнул:
— Притворись больным.
— Что?
— Притворись больным. По-моему, для тебя это не будет слишком большой натяжкой.
Ведя Барнса под руку, Эф прошел мимо бокового зала до конца помещения. Здесь около двойных дверей стоял еще один стоунхартовский агент. Рядом с ним светился знак мужского туалета.
— Это здесь, сэр, — сказал Эф, открывая перед Барнсом дверь. Барнс ввалился в туалет, хватаясь за живот и откашливаясь в кулак. Проходя мимо стоунхартовца, Эф демонстративно закатил глаза, — выражение лица охранника не изменилось ни на йоту.
В туалете, кроме Эфа и Барнса, никого не было. Из динамиков звучал голос Палмера. Вытащив пистолет, Эф провел Барнса в самую дальнюю кабинку и усадил на крышку унитаза.
— Устраивайся поудобнее, — предложил Эф.
— Эфраим, — произнес Барнс, — они наверняка убьют тебя.
— Знаю, — сказал Эф, после чего вырубил Барнса, наотмашь ударив его рукояткой пистолета по голове. — За этим я сюда и пришел.
Конгрессмен Фроун между тем продолжал:
— Теперь вот еще о чем. Перед тем как все это началось, в средствах массовой информации появились сообщения, что вы и ваши приспешники предприняли атаку на мировой рынок серебра в попытке монополизировать его, скупив весь доступный товар. Честно говоря, тогда ходило много самых диких историй насчет этой вспышки деловой активности. Некоторые из них — правдивы они или нет, судить трудно — нашли свой отклик в душах граждан. Множество людей поверило в них. Вы что, действительно наживаетесь на людских страхах и суевериях? Или это было, как я надеюсь, меньшее из двух зол — обыкновенный приступ алчности?
Палмер взял в руки лежавший перед ним листок бумаги. Сложил его в длину, затем сложил еще раз — поперек, после чего аккуратно засунул бумажный квадратик во внутренний нагрудный карман. Он проделал все это чрезвычайно медленно, не сводя глаз с камеры, транслировавшей его изображение в Вашингтон, округ Колумбия.