И среди такого количества людей Пиллиан Веленберг не был кем-то особенным и легендарным. Его грудь не облицевали десятки медальонов и наград, в кабинете на стенке не висели благодарные грамоты или знаки почета. Глава отделения хирургов был простым целителем с простыми жизненными понятиями и взглядами на вещи. Но в отличии от многих людей, считающих себя столь же обычными как и их соседи по улице, он видел смерть и заглядывал ей в глаза через взгляд умирающего у него на руках пациента. Он вдел ее и не испытывал перед ней страха или уважения как могут сказать солдаты, ветераны многих битв и сражений. Все это лишь слова, которые не способны передать даже десятой доли того, что видел сам целитель. Зато у него имелся свой стержень, благодаря которому целитель смог спасти больше пациентов чем любой другой глава отделения Госпиталя. Просто, он делал то, что за него не мог сделать никто другой и благодаря этому, Веленберга уважали, ценили и склоняли головы не столько перед его мастерством, сколько перед его личностью.
Целитель поправил дорогие очки без роговицы, подняв съехавшую оправу с кончика носа, и внимательно посмотрел на корешок книги, которую держал Алес. Он знал, что когда госпожа Женевья рекомендует что-то сделать, это носит приказательный характер.
— Интересная книга, — высказал он свой вердикт, почитав название, а также автора толстого тома. — Хотя по сути и ничего нового там нет, лишь подтверждение старых истин.
Алес не спешил отвечать, он успел прочесть не больше двадцати страниц и не хотел сказать что-то такое, из-за чего его могут посчитать дураком.
'Когда не знаешь что сказать, кивай и совсем соглашайся' — гласит старая мудрость.
— К сожалению — 'или к счастью' — подумал он про себя — я не успел прочесть всю книгу, чтобы делать выводы.
Старый целитель кивнул, но Алесу больше показалось, что он кивает больше своим мыслям, чем соглашается с ним.
— Как ваши родители, Алес. Миле, не стало лучше?
В первое мгновение, молодой аспирант, хотел ответить стандартную фразу, что все хорошо, но после второй фразы, его плечи осунулись а взгляд помрачнел.
— Вы знаете?
— Да, — без радости ответил старый врач — Я знаю вашу матушку, больше тридцати лет, и когда у нее начали проявляться симптомы 'Болезни Арсена' она сразу мне об этом сообщила. К сожалению, я ничем не смог ей помочь.
'Болезнь Арсена', такое маленькое слово, а столько несет в себе боли и горечи, что хватило бы на несколько лет жизни. Болезнь, поражающая головной мозг человека, медленно забирая у него сначала память, затем координацию движений и способность мыслить. Болезнь, от которой нет лекарства, болезнь, которая поражает одного на восемьдесят тысяч, болезнь которая поразила его мать.
Алес отложил книгу на подоконник и засунул руки в карманы брюк.
— Ничего обнадеживающего. — сказал он не глядя старому целителю в глаза — Болезнь прогрессирует, она уже стала забывать меня. Отец оставил практику и теперь находится рядом с ней.
— Больно смотреть как мучается близкий человек, и не иметь возможности ему помочь. Но против 'Арсена' нет лекарства, примите мои соболезнования Алес, я знаю как это терять любимого человека.
Алес слышал что-то про жену старого хирурга, про ее смерть после которой он почти перестал улыбаться.
— Спасибо господин Веленберг.
В ответ тот положил руку на плече Алеса и крепко сжал, молодой целитель удивился силе старого человека, пожатие было такое, словно плечо зажали железными клещами.
— Но вы не должны падать духом, медицина не стоит на месте, а движется вперед, надежда не должна умирать, не последней не первой, она должна жить в сердце, до самого последнего его удара.