Не раздумывая Лаур шагнул вперед, облизнув напоследок пересохшие губы.
Легкие заряды трижды ударили в плечи, по тело быстро распространился холод, Лаур ничего не видел, перед глазами плавали разноцветные круги, он чувствовал как будто плывет в вязкой воде, затрудняющей движение. Но это продолжалось не долго, когда ледяной холод, достал казалось сердца, его вышвырнуло вперед. Краткий миг невесомости и Лаур ощутил под ногами твердый пол. Он упал на колени выставив перед собой руки. Они ушли в плотный мягкий ковер, Лаур открыл глаза из его рта выбилось облако пара, результат пережитого холода. Круги перед глазами рассеялись и Лаур увидел, что попал в большую комнату библиотеки. Но не это он заметил в первую очередь, и даже не свои синие от холода руки и тепло, как нож режущие замерзшую кожу.
Его взгляд был прикован к паре кресел, стоявших вокруг стола, на котором дымился чайник со свежо заваренным чаем. Плотный столбец пара шел через узкий носик фарфора.
Лаур успел подняться и оглядеться вокруг, как в тишине раздался треск открывающийся двери.
Гисинэль не любил людей.
Люди подобны хищникам и зверям, они могут чувствовать себя сильными лишь в стаде, когда их много и каждый готов придать каждого.
У слуги Таро был другой путь. Быть рядом с кем то, значит довериться, показать часть своих чувств и надежд. Но доверие это дверь к предательству.
Поэтому путь кана, это одиночество.
Бог был одним, когда творил миры и вдыхал в них жизнь. И пусть люди говорят что богов множество и их пантеоны безграничны. Люди готовы верить во все, что хоть как кто бы оправдало их поступки. Люди готовы верить всем кто готов платить. Вера людей как ветер, переменчива и невидима, поэтому ими можно управлять.
Вера воина кана это скала, нерушимая и твердая.
Гисинэль не знал сомнения.
Он смотрел на стоящих вокруг людей и размышлял, во что же верят они.
По комнате, как легкая волна, разнеслись шаги нескольких людей.
За те секунды что были у Лаура, он добежал до окна и прыгнув на подоконник, закрылся плотной шторой. В груди по-прежнему все горело, кожу жгло раскаленным железом, движения отдавались спазмами во всем теле, казалось он прошел не через магическую дверь, а сквозь один из кругов подземного ада. Но он все еще был жив, хотя в любую минуту эта нелепая оплошность может решиться, Лаур слышал как к столу кто-то приближается, их голоса становились все громче и тверже. Он смог различить отдельные слова, а спустя всего длишь пару секунд, полностью весь диалог.
— Я не понимаю, почему мы должны их ждать? — хрипло, словно простуженный спросил один из голосов.
— Мы никому ничего не должны Диран, но свои претензии тебе лучше держать при себе, пока наше с ними соглашение не закончится. — Второй голос, был властным со свойственным для дворян металлом и безразличием внутри.
В комнате раздалась плотный шорох, гости отодвигали стулья, чтобы занять места возле стола.
— Не люблю ждать. — Через простуду проскальзывали резкие ноты. Лаур подумал, что говорившему не больше двадцати семи, голос еще мог меняться.
Лаур услышал крепкий смех.
— Это не новость, я понял это еще в тот месяц, когда взял тебя к себе. Но поверь, лишняя выдержка еще не кому не мешала, даже вино должно простоять достаточно долго, прежде чем наберет нужный аромат. — У его соседа напротив, голос был крепким как темный эль, настоянный прожитыми годами.
— Но оно может превратиться в уксус.
— Именно поэтому Диран, ты работаешь на меня а не наоборот.
Лаур понял, что говоривший улыбается, наслаждаясь своей правотой и силой.
— Но все же ты в чем то прав, вампиры заставляют нас ждать.
Вор чуть не упал с подоконника. Он понял, что говорившие были людьми. Сумасшедшая мысль не как не хотела укладываться в голове и металась запертая в клетке, она искала лазейку чтобы вырваться громким криком.
Люди. Здесь. В Анклаве.
Что они могли тут забыть. Это невозможно.
— Я видел как сопровождавшие нас стражники исчезли, едва доведя нас до библиотеки. Может у них что-то случилось?