Александра ушла искать нашего соседа, к тому же она сказала что видела целителя. Алес не был поим другом, поэтому я остался возле бара, а моя любовь пошла утолять свое любопытство.
Налив себе бокал вина, я сел в мягкий диван и закинул ноги на стоящий рядом пуфик. После танца пальцы на ногах слегка ныли, танцевать это вам не марш бросок делать, тут нужна выдержка посильнее.
После танца я видел принцессу. И хотя ранее я решил не заводить с ней знакомства, сейчас я находился в раздумьях. Дело было даже не в ее красоте или огне в светлых глазах. Девушка шла в компании своих подруг, как и большая часть гостей первокурсников она обсуждала ожившего на потолке дракона и меня не замечала. Казалось она вообще никого не замечает.
И я вполне мог ее понять.
Когда завтрашний день улыбается твоим ожиданиям и не сулит ничего плохого, тяжело замечать кого то еще кроме себя.
В тот миг как она удалялась я вдруг понял, что от меня может зависеть ее жизнь.
Мои действия могут лишить ее жизни, а короля смысла продолжать жить.
И я осознал, что не подхожу для этой роли.
Я убивал.
И не считаю убийства чем-то необычным и неприемлемым. У меня на руках нет крови, как любят говорить поэты и лжецы, я не отнимал жизнь и не делал ничего подобного. Смерть это логичный конец любого человека, вампира или илиора. А убийство лишь вынужденная мера сделать этот быстрее.
Мои убийства были продиктованы желание выжить, а не получить выгоду.
Для того чтобы защитить принцессу, мне нужно изменить это правило, иначе меня убьют. Только сейчас я это осознал, игры кончились, дорога привела меня к порогу финиша, и до конца оставалось лишь несколько шагов.
Это меня пугало.
Дверь издала тонкий скрип.
Я посмотрел на вошедших и сделал глоток вина. Алкоголь отлично позволил скрыть мое удивление. Я ожидал увидеть здесь почти любого, начиная от Александры и заканчивая той красивой служанкой, разносящей напитки. Но не как не эту троицу.
— Вот мы и встретились вампир, — с улыбкой произнес толстяк. С нашей последней встречи он не скинул ни одного лишнего килограмма.
— Не как не ожидал увидеть вас тут уважаемый, — толстяк самодовольно кивнул толстой головой, словно я просил у него прошения. — Я думал это закрытый прием и на него не пускают кого попало.
Лица всей троицы от ярости побелели. Хотя это должен признать странно, обычно лицо должно краснеть, а не белеть.
Молодой дворянин сделал шаг вперед.
— Ты ответишь за свои слова, — его голос, прыгал как заяц, казалось он ели себя сдерживает.
— Конечно отвечу, уважаемый, — сказал я. — Но с чего вы взяли что это будете вы?
Девушка вскинула голову верх и с наслаждением произнесла.
— Потому что сейчас ты умрешь.
Худой, вроде бы его звали Роткам Нозел, выхватил из ножен короткий кинжал и прорезал перед собой воздух. И только после этого я понял, почему его голос срывался. Он не был взбешен, он просто пытался сдерживать заготовленное несколько часов назад заклинание.
Воздух передо мной вскипел и зашипел раскаленным металлом. Я ничего не успел сделать. Они все просчитали правильно, в переполненном магией дворце никто не сможет засечь сильную вспышку нижнего пласта и смерть одно из вампиров.
Меня отбросило назад и впечатало в стенку словно я был мягким игрушечным шариком. Сильная волна магии захватила стоящую рядом мебель, диван разлетелся на несколько частей, пружины позвякивая катились на полу а в воздухе летали белые перья. На полу осталась длинная воронко направленного удара.
Так же как и шесть лет назад.
В голове стучала кровь, виски сдавило, а изо рта потекла красная нить крови. Скулы свело спазмом боли. Грудь не двигалась. Я ощутил, как кости врезались в печень и легкое. Тело скручивали накатывающие приступы боли.
Толстяк подошел и остановился прямо передо мной. Его поросячьи глаза оглядывали мое тело, а на лице расцветало удовольствие и наслаждение.
— Я же говорил, что ты ответишь за свои слова вампир?
Я напряг все свои силы и выдавил стоившую мне огромной боли улыбку.
— Твои мозги заплыли жиром, — я попытался сделать вздох, но казалось легкие уже навсегда превратились в камень. — Идиот.
Толстяк не рассвирепел как должен был, продолжая улыбаться он взял протянутый другом кинжал и провел лезвием по моему лицу. Одеревеневшие мышцы на это не как не отреагировали. Я ощущал лишь как боль живым комком пульсируем где то глубоко внутри и раздается со всех сторон.
Из пореза пошла кровь, скатываясь на подбородок она капала на ноги.