Молох не производил впечатление фанатика дисциплины и субординации. Вообще все следователи ненавидят кодексы и своды правил, по своей натуре одиночки они привыкли к уважению лишь собственных мнений и действий, заставить таких пройтись на параде строевым шагом тяжелая задача. Именно поэтому я вел себя так раскованно, если не сказать даже нагло.
Следователь достал из кармана тяжелый ключ и протянул его мне. Он перестал играть спектакль и начал другое представление, осталось только понять какое именно. Встав со стула, следователь открыл дверь и отдал распоряжения насчет кофе.
Можно было попросить крови, но от нее меня бы начало клонить в сон.
Замок на оковах громко хрустнул ржавыми пружинами и тяжесть на руках тут же прошла. Хорошо чувствовать себя свободным.
— А что с инцидентом в Академии? — спросил я. Этот вопрос меня мучил с самого начала допроса, от него зависела моя дальнейшая жизнь в Городке.
В том, что троица дворян смогут избавиться от проблемы лишним золотом, я не сомневался, никто не умер, скандала не заметили, историю не пустили дальше той комнаты, так почему кому то не сделать на этом деньги?
— Дальше будет видно, — неопределенно ответил Молах возвращаясь на стуло. — Подобные случаи не новость для Городка. Я утолил твое любопытство, теперь твоя очередь.
Я пересказал ему тот бой в переулке Хоглисе, и предшествующий ему диалог с Клементом. Рассказ получился длинным, следователь старался не перебивать, но то и дело не мог сдержаться и задавал вопросы. Кофе, который варили в тюрьме Академии мог бы участвовать в соревнования на лучший кофе месяца, я бывал в местах где поварам до такого уровня никогда не приблизиться.
— А как сам думаешь? — я уже закончил свою историю, на дне чашке охлаждалась кофейная гуща и как я предполагал, теперь пойдут личные вопросы.
— Не знаю, — честно ответил я. — Вы сказали что беседовали к Катариной, думаю она рассказала вам больше, во всяком случаи когда я покидал Хорглис, она собиралась писать отчет.
— Она рассказала, — Молах не собирался терять нить беседы. — Но из того что она предоставила, мне с трудом вериться в твою историю, хоть как оказывается ей есть куча свидетелей. Чтобы прикончить такого противника нужно очень сильно постараться.
Я и не думал с этим спорить, если бы тогда не шел дождь, еще неизвестно кто бы остался лежать в том переулке.
— Мне просто повезло.
— Это конечно да. Осталось придумать как приманить везение в Городок.
Лицо Молаха приняло задумчивое выражение, как оказалось, он всерьез над этим задумался.
— На этом пока что все, — наконец сказал он, — если будет нужно, я с тобой свяжусь.
Я встал с нагретого стула, левая нога уже не болела, но от долгого сидения, мышцы начало колоть. Аккуратно ступая я направился к двери.
— И вот еще, что, — сказал мне в спину Молах. — Больше не влезай в такие неприятности, они имеют дурную привычку плохо заканчиваться.
— Буду иметь в виду, — пообещал я.
— За дверью попросишь чтобы тебя провели к выходу, дежурный поможет.
Когда я выходил, то следователь оставался сидеть на своем месте, его лицо больше не было задумчивым, скорее уверенным и упертым. Чтобы он не придумал, но думаю с этого момента часы жизни маньяка, начали отбивать обратный отсчет.
Рядом с Александрой сидела красивая молодая девушка и сочувствующе кивала, ее длинные светлые волосы были уложены в пышную косу до лопаток, ни них переливаясь и искрясь играл солнечный свет.
Виктора видно не было, с того момента как маги притащили меня сюда я его больше не видел, надеюсь он собирает улики а не спит в своей кровати.
Увидев меня, Александра прервала свой рассказ и внимательно посмотрела в мое лицо. В ее взгляде я заметил переживания и тревогу. Не знаю почему, но от этого внутри стало теплее и легче.
Не увидев на моем лице следов побоев и случайностей при конвоировании подозреваемого, она вернула на лицо маску прежнего спокойствия.
— Тебя долго не было, — голос звучал мягко и непринужденно. — Я думала, уже что-то случилось.
— Конечно случилось, меня отпустили, — я выдавил на лице слабую улыбку. Телу и голове требовался длительный сон. Те часы что я просидел на стуле отдыхом назвать нельзя.
Александра поняла, раз я по-прежнему шучу, значит ничего страшного не произошло. Она встала со скамьи, поправила вечернее платье и представила незнакомую девушку.
— Знакомься, это Линель де Фалко. — моя новая знакомая не стала протягивать руку для поцелуя, а просто кивнула в знак приветствия, хотя с таким отцом она могла требовать, чтобы я начал целовать ее туфли.