— Я не собираюсь оправдываться, я сделал все возможное.
— И это все что ты можешь сказать? — девушка взмахнула руками, длинный халат разошелся, показывая загорелые ноги и плоский живот. — Отец предоставил описание, маршруты и даже его характеристику. А чего ты добился? В Городке ввели комендантский час, маги удвоили бдительность и жаждут крови. А ты всего лишь убил его жену. И это сделал даже не ты.
Закрывая халат девушка скривилась вспомнив лица убийц, бледные будто обескровленные с блестящем сумасшествием в глазах.
Маг сжал кулак, желая впечатать его в ухоженное лицо хозяйки. Но этого делать было нельзя, пока что у него договор с ее отцом, а вот потом, когда обязательства закончатся никто его не остановит.
— На сколько мне известно, ваши попытки его убить тоже успехом не закончились, так что хватит валить на меня все обвинения. — Лучшая защита это нападение. "Какая глупость, а если у врага окажется больше солдат?". — Признайте что он чертовски везуч.
— Нет, — хозяйка дома покачала головой. — Это был простой экспромт, отец слишком поздно сообщил его имя. Так бы у меня все получилось, и не пришлось полагаться на трех идиотов из провинции.
— Я запечатал улицу по всем каналам, он не мог оттуда уйти, к тому же предугадать, что он выскочит прямо к топтавшемуся на месте отряду красногвардейцев, было невозможно предсказать.
— Это тебя не оправдывает. Вам было поручено просто его убить, а не ставить для этого на уши весь город.
— В таком случаи тебе нужно было самой взять кинжал и ткнуть его в грудь, а не вести милую беседу с его женой.
Магу надоели эти крики и упреки. Такое ощущение, что ему снова двадцать, а перед ним стоит его первая жена и начинает причитать по любому поводу. Но тогда он не сдержался и долго бил ее уже мертвое тело об пол.
В место ответа заказчица только гневно сузила глаза, человек решил, что она сейчас позовет охрану, но нет, злость пошла на спад и лицо постепенно стало разглаживаться.
— Хорошо, это будет решать отец. Но не думай, что тебе удастся отвертеться. Мы наняли вас не для того чтобы смотреть как вы не оправдываете наши ожидания. Но это будет потом. А сейчас скажи, как обстоят дела в столице…
Боли не было.
Тело постепенно отходило от пережитых напряжений, выпитая кровь делала свое дело, возвращая быстрыми темпами расшатанное здоровье.
На улице второй день шел осенний снег, вперемешку с мокрым дожем он падал на Город, погружая его в грязь и мокрую слякоть. Этому снегу не хватало зимней жесткости и морозной колючести, он был мягким и хрупким, падая на землю, снег тут же превращался в воду.
Таково была ранняя зима в Городке.
Я второй день, продолжал сидеть в комнате, не выходя наружу. Старое кресло было повернуто прямо к окну, рядом со мной стояла бутылка, древнего как Пелей коньяка, на коленях теплый, клетчатый плед. Я смотрел как за окном летит снег, не падает, легкий и невесомый, в движениях резкого ветра, а почти ровно летит на землю. Снег был тяжелым от влаги и лишь сильные порывы ветра бросали его на штурм преград.
В комнате стоял стойкий запах отчуждения. Оно обволакивало меня со всех сторон, и впитывалось даже частичками кожи. Мне ничего не хотелось делать, просто сидеть и смотреть в окно, попивая коньяк из пузатого бокала.
После смерти Александры прошло чуть больше двух дней. Катарина забрала тело и пообещала все сделать сама, прибывшая на место стража быстро оцепила двор и начала рыть землю в поисках свидетелей и улик. Маги прощупывали каждый участок земли, отдельная группа исследовала камень колодца, блокирующий мою магию. Виктора и Молоха тут же забрали в госпиталь, младшего следователя обнадежили, что ухо возможно удастся пришить обратно. Перед отъездом они подошли ко мне и сказали что им жаль.
Я лишь тупо кивнул головой. Думаю они понимали что я пропустил их слова стороной, но что они еще могли для меня сделать? Вокруг работали люди, голоса отдавали приказы или же просто заставляли пошевеливаться быстрей. А я сидел на куче камня и смотрел на тело Александры, так, со стороны она казалось живой, просто спяшей на голой земле. Глаза искали зацепку, чтобы оставить все как есть и не принимать утрату, но мозг действовал намного грубее, он раз за разом повторял картинки недавнего прошлого.
Лежащая Александра и ее мертвые глаза.
Я все равно в это не мог поверить.
Но мне пришлось.
Через полчаса у стражников наконец нашлось время и для меня. Толстый, с нечесаной бородой капитан, подошел ко мне, чтобы взять показания. От него воняло луком и тмином. Я объяснил, что сейчас ничего говорить не буду, в ответ он пригрозился посадить меня на трое судок в камеру предварительного следствия, за препятствование следствию. Старому служаке было плевать на мою утрату, думаю ему было плевать на большую часть погибших в горниле пламени людей. Не могу судить его за это, маленький человек, с маленькими желаниями и узким, как соломинка взглядом на жизнь. Я ударил его в лицо со всей силы на которую был способен, после всего случившегося меня хватило лишь на то, что стражник просто упал на грязную землю. Быстро подбежали его напарники, и удар чей то тяжелой дубинки отправил меня в так необходимое мне небытие.