— Меня зовут Лис, — представился дед. Заметив удивление, улыбнулся, — мать дала мне имя до того, как орден решил всех называть Светами, Солнцами и Добрами. Внучка, та уже Ясносвета, конечно, но Яся ей больше нравится.
Закат назвался в ответ, объяснил, хотя его и не спрашивали:
— Я издалека, с востока.
Вернулась Яся с подносом, расставила на столе чашки, пузатый чайник, широкую тарелку с маленькими булочками. Села, подперев щеки кулачками, спросила напрямую:
— Вы в Цитадель идете, да? Я видела, как вы смотрели.
Закат кивнул, по примеру старика наполнив свою чашку. У напитка был сладковатый привкус, как у березового сока, который они с Паем иногда собирали весной.
Дед и внучка были очень смелыми людьми, если решились позвать за стол чужака. Но вряд ли они представляли опасность, которая им грозила из-за подобного гостеприимства.
— Я не друг рыцарям, — сказал Закат осторожно, примеряясь, как примеряются к дереву, прикидывая, как срубить его побыстрей да половчей, и при этом не быть задавленным падающим стволом. Однако старик только улыбнулся в ответ, а Яся спряталась за чашкой, хитро блестя оттуда глазами, будто надеясь на что-то.
Закат догадался, чего они ждут, покачал головой:
— Я иду в Цитадель не чтобы кого-то убить. Если вы ищите мести — я не смогу вам помочь.
— Мы и не собирались вас ни о чем просить, — ответил Лис, будто вовсе не разочарованный. — Просто приятно помочь доброму человеку. Если вам нужно переждать где-то три дня, моя внучка вас приютит.
Закат перевел взгляд на Ясю. Та вздохнула, погладила лежащую на столе морщинистую ладонь Лиса:
— Обманывать нехорошо, дедушка, — объяснила, потупившись: — Ко мне могут прийти рыцари. Они вообще чтят свой устав, но если кто-то из них приметит себе девушку, лучше не отказывать. Я отказала.
Она неловко пожала плечами, будто извиняясь за свою глупость, отвернулась. Закат опустил глаза. Что было дальше, он уже понял.
— Ясю больше некому защищать, а рыцари на нее обижены, — продолжил рассказ старик, не давая повиснуть тишине. — Я думал сам с ней четвертушку луны пожить — я, конечно, стар и немощен, но их иногда можно остановить и словом.
Яся фыркнула, одним выражением лица показывая, что она думает о плане своего деда. Закат был с ней согласен. Для старика вставать на пути рыцарей было самоубийством.
А для него — нет?
Зависело от того, сколько их придет.
Он не должен был ни во что ввязываться. Ему нужно было только дождаться магистра и попасть в Цитадель.
Но он уже ввязался. Он заметил, как девушка постоянно возвращается взглядом к его одежде, спросил напрямик:
— У тебя был жених?
— Был, — Яся кивнула, судорожно сглотнув, словно не в силах перебороть упрямые глаза, которые норовили еще хоть миг посмотреть на его плащ. — Огнесвет. Его казнили три дня назад из-за меня. У вас одежда похожа.
— Я встретил его мать в предместьях, — объяснил Закат, разом отвечая на любые возможные вопросы. — Она отдала мне эти вещи. Я в долгу перед ней и перед вами. Но я смогу охранять вас только три дня.
— Больше и не нужно, — поспешно закивала Яся. — Я им быстро наскучу, если дружки того рыцаря не смогут отомстить сразу. Спасибо вам, добрый человек!
— Закат. Меня зовут Закат.
Вряд ли он мог навлечь на этих людей большую опасность, чем та, которая над ними уже нависла.
***
Городская площадь. Трон. Темный властелин щурится от яркого солнца и скучает, поигрывая кинжалом. Горожан совсем мало, только стража, деловито подготавливающая все для казни. Наконец глашатай разворачивает бумагу, откашливается.
— Лен, сын Дуба! Организовывал сборы недовольных в подвале своего дома!
Коренастый мужчина сам взбирается на невысокий чурбан, позволяет надеть на шею петлю.
— Весела, дочь Жита. Была поварихой в трактире, отравила шестерых стражников!
Женщина с запавшими глазами на худом лице безумно хихикает, когда ее выталкивают на помост.
— Шило, сын Кости. Убил гвардейца, возвращавшегося со службы!
Темный властелин хмыкает, подбрасывая кинжал и ловя снова. Если гвардеец не справился с каким-то мужиком — что он делал в гвардии?
Список недолог, завтра тела вывесят на башне в назидание остальным. Вот только отчего-то чем больше смутьянов казнит Темный властелин, тем больше их становится.
***
Закат проснулся от грохота, сотрясавшего стены так, словно кто-то ломился в двери с тараном. Спросонок даже не сразу понял, где оказался — каменный пол и узкое ложе сбили, запутали, на миг заставив подумать, что он почему-то уснул в комнате Пая… Только таких ярких занавесок в Черном замке никогда не было.
— Откройте именем света!
Внизу уже стоял старый Лис, бормотал что-то, отодвигая засов. Закат остановился на лестнице, и Яся, выглянувшая из кухни, торопливо перебежала к нему. Споткнулась на крутых ступеньках, Закат едва успел помочь ей подняться, спрятаться к нему за спину.
— Светлого вам дня, добрый рыцарь, — смиренно поздоровался Лис с не то чтобы нежданным, но неприятным гостем. — Чем мы обязаны такой чести?
На пороге стоял юнец, рыцаря в котором можно было узнать только по белой котте с гербом — ладонями с разгорающимся меж ними пламенем. Юноша попытался было шагнуть в дом, но Лис якобы случайно преградил дорогу, закашлялся, опираясь на косяк.
Отталкивать старика рыцарь все-таки постеснялся.
— Я требую выдачи живущей здесь девушки!
— Моей внучки? — Лис очень естественно удивился. — Но ее нет дома, она еще до света ушла на рынок. А что, ей надо явиться в Цитадель?
— Нет, — на миг смешался рыцарь, но тут же исправился с прежней наглостью. — Да! Она оскорбила меня и я требую должных извинений!
Закат почувствовал, как девушка за его спиной задохнулась от гнева, сжал ее руку. Выходить, чтобы отстоять свою невиновность, было не лучшей идеей.
Однако рыцарь и так заподозрил обман.
— Я не верю тебе, нечистый старик! Пропусти меня и я лично убежусь в том, что преступница не прячется от правосудия.
Закат вслепую оттолкнул Ясю подальше от лестницы, спустился вниз. Рыцарь, успевший-таки прорваться в дом, остановился, ошеломленный — светлого на Закате были одни штаны, и они же оставались единственной одеждой. Пробежал взглядом по шрамам от медвежьих когтей, поднялся к прядям черных волос, лежащим на плечах.
— Э… Вира? — неуверенно скорее спросил, чем потребовал рыцарь.
— Я здесь не живу, — вежливо ответил Закат. — Только гощу. На улице волосы закрываю капюшоном плаща.
Рыцарь так растерялся, что даже забыл на время о цели своего визита, чем и воспользовался Лис, осторожненько проводив его обратно к двери. По счастью, Яся на втором этаже сидела так тихо, что, кажется, даже дышала через раз и в ладошку.
Но выставить гостя без проблем все-таки не вышло. Уже на пороге он обернулся, вспомнив, зачем пришел, возмутился:
— Вы не сможете вечно скрывать ее от света!
— Вы так думаете? — тихо спросил Закат, невольно повторяя запомнившуюся фразу Принца.
Увы, он не был вождем бродяг и за ним были только старик и девушка, а не вооруженный караван.
— Я вернусь завтра! — пообещал рыцарь. Добавлять, что вернется он не один, не требовалось.
***
— Вам нужно уехать из города, — сказал Закат, когда они с Лисом закрыли дверь и вернули на место засов. — Сегодня, пока еще есть время.
— А вдруг это ловушка? — подала голос Яся, успевшая спуститься к ним и теперь стоявшая на последней ступени лестницы, обнимая себя за плечи. — Вдруг он пришел сюда шуметь как раз для того, чтобы я попыталась сбежать, как куропатка, вспорхнувшая из кустов!
— Куропатку из кустов правда не достать, — вздохнул Лис, — а наш дом, увы, убежище ненадежное. Но как мы уйдем? И куда?
Конечно, старик не мог бросить внучку. Они смотрели на Заката с затаенной надеждой, будто его совет в самом деле мог их спасти. Будто случайный прохожий стал шкатулкой, хранившей ответ на вопрос, как жить.