Есть такое клише: якобы если прижать преступника к стенке, то он сам побежит сдаваться. Ничего подобного. Работает далеко не на всех и уж точно не в тех странах, где люди тюрьмы боятся больше смерти. Потому просто запугивать Генку-убийцу-симпатичных-девиц нет смысла. Однако это не означает, что страх нельзя использовать. Хайш сходу и придумать не мог вопроса, где нельзя было бы использовать страх.
Оставаясь невидимым, он наблюдал. Геннадий после ухода жены снял со стены все старые фотографии, но вел себя довольно сдержанно. Ночью, правда, иногда подскакивал — похоже на кошмары. Возможно, совесть внутри долбила гневным дятлом, но вероятнее другое: преступник боялся быть пойманным. На допросах тем не менее он был олицетворением самообладания, очень искренне сокрушался о пропаже Лилии, выдвигал какие-то предположения, и полицейские не могли уловить в его словах лжи. А улик у них не было вовсе. Геннадий же перестраховался — нанял лучшего адвоката в городе. Этот факт наконец-то напряг особо сообразительного следователя, но без доказательств он все равно ничего не мог поделать. Ему даже разрешения на официальную слежку не выдали. Экономия разрушит мир!
Опросы свидетелей тоже ничего не давали. Даже болтливая уборщица вмиг стала слепоглухонемой. Это она вначале, не подумав, рассветникам всю правду ляпнула, а потом сообразила, чем чревата ее откровенность. Полина вроде бы отважилась запустить дело о сексуальных домогательствах, но не слишком решительно. Хотя она молодец, шлюшка нигде не пропадет. Но пока ее вопрос раскочегарится… А ведь Хайш просто мог придушить преступника во сне, выставить самоубийством на почве моральных терзаний, даже с признательной записочкой. Но Марину такое разрешение ситуации бы не устроило.
Почему Хайш вообще тратил на это время? Не только из-за призрачной надежды втереться в доверие — через Марину ко всей команде. Дело было настолько спорным, что на это и ставить нелепо. Ему просто нравилось — хотелось в этом участвовать. Как и любой демон, он не мог пройти мимо такой внутренней борьбы. Илья с Алисой тащили Марину на светлую сторону, она же сомневалась. Так разве ей не нужен был противовес — тот, кто будет одновременно ее тащить на темную? Выходило эдакое соревнование, пусть даже ее друзья об этом не догадывались. Но все демоны азартны, Хайш и не собирался быть исключением. Сейчас она решит дело таким образом. Когда убийца сядет в тюрьму, только убедится, что была права и что рассветные принципы не обязаны быть такими уж незыблемыми. Еще через пару дел или в безнадежной ситуации она сама поймет, что уж лучше наказать преступника своими руками, чем позволить ему уйти. Она будет считать это добрым делом, но такие повороты надо совершать очень медленно, по капле изменяя направление. Марина так и не поняла, почему Илья держится правил безапелляционно — он на уровне интуиции ощущает каждую каплю поворота. Марина же была другой, потому с ней играть и не наиграться. У Хайша впереди вечность, чтобы потратить на такое знатное развлечение хоть несколько лет.
Поняв, что события нуждаются в пинке, Хайш сосредоточился на главной задаче — заставить Геннадия паниковать. Он позвонил ему и сообщил строгим голосом:
— Геннадий Александрович? Старший лейтенант Хашимов, прокуратура. Будьте добры, явитесь на опознание тела.
— О… опознание? — того впервые подвел голос.
— Адрес морга записывайте. Я через полчаса тоже туда подъеду, там и познакомимся лично.
— Какое еще опознание?! — Геннадий пришел в себя. — Я сначала свяжусь со своим адвокатом! Вы не нашли никого, кто может ее опознать?!
— Опачки. А ведь я даже не говорил, о чьем теле идет речь, а вы так сразу к делу…
Геннадий бросил трубку. К сожалению, адвокат сейчас быстро выяснит, что никакого тела не находили, но вряд ли милый убийца сможет сегодня заснуть спокойно. И точно, сорвавшись с работы, он сел в машину. Хайш успел нырнуть на заднее сиденье, чтобы там развалиться, и часами наблюдал, как машина суетливо кроссирует по улицам. И не особенно удивился, когда уже затемно Геннадий вырулил из черты города и направился сначала по трассе, а потом по лесной дороге. Заглушил двигатель, просидел еще минут пятнадцать, потом вышел. Интересно, что он в такой темени отыщет?
Хайш зевнул и, материализовавшись, присоединился к своему приятелю, притом громко хлопнув дверцей. Убийца подскочил на месте, как ошпаренный.
— Что? Ты откуда взялся?!
Жаль, что Хайш не захватил полицейскую форму — эффект был бы стократно выше. Но и так сойдет. Он поправил галстук и улыбнулся.