Улыбка сползла с ее лица. Хайш перехватил ее за локоть, развернул к себе и не дал приблизиться к Илье. Он говорил очень быстро — только сухие факты. Марина побледнела, но, вопреки ожиданиям, очередного потока слез Илья так и не увидел. После долгой паузы она выдавила только едва слышно:
— Из-за меня?
Хайш попытался ее обнять, но Марина с силой оттолкнула. Ее не трогали, и тишину никто не осмеливался нарушить — давали ей время на осмысление.
И потом Марина рванула к Илье, схватила за грудки и заорала прямо в лицо:
— Ты ведь еще можешь чувствовать?! Тогда я хочу, чтобы ты чувствовал! Ты понимаешь, что сделал то же самое, что Хайш сделал когда-то с Алисой?! Ты просто повесил на человека чувство вины, но я его не принимаю! Слышишь? Потому что это было подлое решение! А если бы я поступила также? Как бы ты жил, если бы я поступила также?! Что молчишь, рассветник? Или как тебя теперь называть?
Алиса в стороне вскрикнула — она не знала, что Марине известны подробности старого дела. Но сейчас старые дела уже не имели значения. Да и текущие дела имели значения все меньше. Рана снова заболела от тряски, неприятно. Илья подумал, что ему хочется поморщиться, но потом решил, что в этом нет смысла.
Хайш оторвал Марину от Ильи и перехватил за запястья. Говорил он притом довольно спокойно:
— Да там выбор-то был невелик, так что сильно не перегибай. Смысл сейчас психовать? Мы ждем рассветников, они обещали поторопиться.
— А я не психую, Хайш, — неожиданно она мгновенно успокоилась. — Я сейчас разворачиваюсь и иду обратно. Вы оба можете идти со мной или остаться здесь. Возможно, кому-то из нас удастся прикончить того джина. Я все равно не собираюсь с этим жить.
Ей удалось вырваться и рвануть в сторону, но Хайш перехватил ее сзади. Марина кричала, но демон был намного сильнее. Ему и достались самые жгучие эпитеты, но Хайш все равно не отпускал. К тому моменту, когда позвонили из такси, Марина окончательно выбилась из сил, а в машине и вовсе уснула. Хайш так и держал ее в руках, предупреждая малейшую возможность очередного срыва. Он не отпустит. Илья теперь наблюдал за ними со стороны и без малейшей оценки. Мало что было понятно, но одно известно точно: Хайш не отпустит Марину и не позволит ей рисковать жизнью. И ему плевать на поток ненависти от нее. Все-таки не зря Илья когда-то согласился взять в команду демона. Насколько получилось бы тупо, что он ради ее жизни пошел на сделку, а она тут же бы эту жизнь потратила.
Рассветники действительно спешили, вняв мольбам Алисы и своим собственным представлениям о взаимоподдержке. Первые десять человек оказались в квартире Ильи уже поздним вечером. Хайш заранее предусмотрительно смылся, а Марина теперь рвалась в бой уже хоть с какими-то силами. Один из мужчин долго смотрел на Илью, а потом сообщил свое решение:
— Ждем еще Никитина с сыновьями и сразу выдвигаемся. Попробуем справиться этими силами. Илья, тебе лучше снять все рассветные амулеты — они теперь только мешают. Но драться будешь с нами. Пара рук лишней не будет.
— Буду.
Илья согласился легко. Ведь он все еще помнил, почему друзья переживают и почему Алиса бесконечно берет его за руку. И почему тот же самый мужчина наклонился к ней и сказал тихо:
— Прежним он уже не станет, но времени прошло не так уж много. После ему нужна будет твоя поддержка, потому постарайся собраться.
Алиса закивала и сжала руку еще сильнее.
Облава вышла знатная. Рассветники окружили деревеньку со всех сторон и запечатали, чтобы демоны не смогли выбраться. А Никитина с сыновьями ждали не напрасно — они не просто оказались молодцами, но и привезли с собой пару гранат и пластиковую взрывчатку. Рассветником из этой странной семейки был только младший сын, но отец и брат подхватили его работу, вот только в гущу схватки не бросались, а потому прокачивали шансы для дальнего боя. Нескольких демонов получилось взорвать, вообще не приближаясь. Остальных уже сумели добить общими силами.
Илья с Мариной держались вместе. Она метнулась к раненному демону и всадила серебряный кинжал тому в висок. Илья на развороте успел отбить подлетавшего к ней джина. Драка теперь не вызывала ни страха, ни удовольствия от победы. Нет, наверное, ему все-таки незачем оставаться в команде.