— Наши оборотни, — Принцесса, тоже села в салон, — как раз в людей превращаются, неопытный глаз и не отличит это чудище от человека.
— А тот, другой, — Заяц выглянул из машины — как — будто в форме.
— В форме, — подтвердила Закатиглазка — в нашей стране Их Величество Король Многоземельный провёл милицейскую реформу, издал указ, что бы в правоохранители одних оборотней набирали, так что не удивляйтесь. У нас, в Королевстве Многоземельном, даже, национальный праздник есть — День оборотня.
— А это ещё, что за культя? — Заяц заметил огрызок руки Кобольда, понюхал, признал вышепоставленного начальника, и рефлексивно, повинуясь испоконвечной привычке, жарко облобзал мёртвую конечность, вытер лапкой губы и спросил — А где остальное?
— Остальному удалось бежать, — пояснила Принцесса — это всё, что нам от него осталось.
— Пристроиться теперь где-нибудь, — Заяц глубокомысленно почесал за ухом — и будет, опять, людям гадить.
— Сможет ли, — с сомнением произнесла Принцесса — без руки-то?
— Чего же ему не смочь? Стакан поднимать и одной рукой можно, и окурок держать, тоже, — Заяц покосился на растопыренные пальцы, мёртвой руки — Не могла бы ты это куда-нибудь спрятать, — попросил Заяц, сила субординации, снова заставила его приложиться слюнявым ртом к мерзкому огрызку.
Принцесса сочувственно вздохнула, взяла мёртвую кисть, намереваясь спрятать в карман, когда-то белого передника, но в последний момент Заяц напрыгнул на неё, вырвал культю и стал покрывать её жадными поцелуями, через мгновение, пришёл в себя и отбросил огрызок.
Тут, уж, Принцесса быстренько подхватила кисть и сунула в карман.
— Спасибо тебе, — тяжело дыша сказал Заяц, и в его косых глазах была искренняя благодарность.
— Всегда пожалуйста, — Принцесса обхватила горшочек с золотом, прижала к себе, и выставив ноги из салона сказала — нам лучше убраться отсюда, как можно быстрее, кто знает, какие ещё порождения зла могут бродить здесь ночью, как бы они не заслышали предсмертный вой собрата и не набежали целой сворой.
— Зачем? — не понял Заяц — Зачем нам, опять, тащиться в той колымаге, когда можно на нормальном автомобиле поехать.
— Не выйдет, — Принцесса набросила на горшочек тряпку и вылезла с ним на улицу — у него все колёса распороты.
— Давай хотя бы дождь пересидим, — предложил Заяц, который очень не любил осадков, и предпочитал пережидать их под крышей.
— Сидите, воля ваша, — Принцесса развернулась и зашагала в сторону зарослей акации — а я не смею задерживать доставку золота Его Величеству.
Заяц, про себя, обругал Принцессу за твердолобость, и с большой неохотой вылез под холодные струи ливня, налившего, уже, глубокие лужи.
Заяц, фыркая, захлюпал по воде, но уже, на втором шагу, подскользнулся, и упал в грязную, обильно разбавленную кровью обортней, лужу.
— Твою же ж мать! — упёршись передними лапками в размытую землю, он было, поднялся из воды, но тут, взгляд его упал на вдавленный в грязь пистолет.
Заяц прополз, прямо по воде, схватил оружие обеими лапками и с трудом оторвал от присосавшейся грязи, обтёр о себя, и поскакал за Принцессой.
Каждый шаг Закатиглазке давался с большим трудом, не смотря на дождь и сырость, на лбу у неё проступили градинки пота — долго нести горшочек с двумястами тысячами золотых монет, было не простым заданием, даже для Принцессы. К тому же ноги грузли под многократно увеличившимся весом, а платье, напитавшись влагой, стало тяжёлым как кольчуга.
— Принцесса, — жалобно пискнул, догнавший Закатиглазку Заяц — возьми меня на ручки, мне идти тяжело, тем более, у меня лапка поранена, — он для виду стал подхрамывать — тебе-то без разницы, во мне-то весу, всего ничего.
— Весите вы, может, и не много, — Принцесса пыхтела как паровоз — зато деньги к вам липнут.
— Да, — согласился Заяц, как ему казалось, с банальным фактом — деньги меня любят, чуть я на должность заступлю, так ко мне и текут.
— Этого-то я и боюсь, как бы королевское золото к вам не перетекло.
Так Принцесса и не взяла косого на ручки, пришлось ему, насупленному, скакать до самой «Победы».
Закатиглазка заботливо погрузила горшочек на заднее сиденье и сама села рядышком, решив, впредь не выпускать королевское золото ни на миг.
Заяц уселся за руль, с десятой попытки завёл двигатель, и, вдруг, повернул к Принцессе свою мордочку, на которой играла весёлая ухмылка.
— Посмотри, — сказал он — сейчас отсюда вылетит птичка, — он направил пистолет в лицо Принцессе, и она замерла, разглядывая дуло, как — будто из него, действительно, должна была выпорхнуть птичка.