Закатиглазка стояла не зная, что делать.
— Так уж и быть, ступай, — милостиво отпустил её Король — время не ждёт.
Закатиглазка, собралась было уходить, но, вдруг вспомнила одну важную вещь. Сунула руку в карман передника, вынула оттуда волосатую гномью кисть и подала обрубок Его Величеству.
— Что это за гадость? — Король взял кисть за средний палец, внимательно изучая непонятный предмет.
— Эта рука осмелившегося посягнуть на королевское золото, — пояснила Закатиглазка.
— Хорошая штука, — Король помахал обрубком — в хозяйстве нужная. А то сколько можно холопам по щекам хлестать собственною ручкой? — Его величество жалобно поглядело на свою пухлую нежную ладошку — А с таким инструментом я вдесятеро больше морд смогу отхлестать. Нужно, только, палку — держатель на неё заказать, что бы далеко не тянуться.
Король заботливо отложил гномью руку в сторону, загрёб приличную горсть золотых монет, намереваясь начать подсчёт содержимого горшочка, а Принцесса, уже взялась за ручку двери, намереваясь покинуть кабинет, но, неожиданно, уловила, непонятно откуда взявшийся, аромат роз.
Освежающий, нежный и немного сладковатый, он очень не понравился Принцессе.
Медленно, совершенно беззвучно, за спиной Короля отворилась потайная дверь, образовав прямоугольный проём в боку розовой бурёнки. За дверью никого не было, как будто она отворилась сама по себе.
— Дверь. — еле слышно прошептала Принцесса, внезапно пересохшими от волнения губами.
Король, занятый пересчётом соей законной собственности, ни на что внимания не обращал, только позвякивал, слаживыемыми в столбики, монетками.
Принцесса почувствовала лёгкий сквозняк, несмотря на плотно запертые ставни окон, и даже, легкий холодок, стал пощипывать кожу.
Закатиглазка напряжённо всматривалась в дверной проём, от напряжения глаз, ей стало казаться, что она различает в нём движение еле заметного, прозрачного образа, выдававшего себя лёгким искажением солнечных лучей.
Мягко, плавно, приближалось неопознанное явление к, ничего не подозревающему, Королю.
И замерев у самого плеча августейшего, резко обрело облик.
Облик белокурой феи в платье из белого золота, с открытыми плечами и усыпанном бриллиантовыми блёстками.
— А — а - а!!!. — только и смогла выдавить из себя Принцесса, признавшая свою крёстную.
Король, не чувствуя грозящей опасности, продолжал преспокойно выстраивать монеты столбцами.
Закатиглазка сорвала с ноги пынеступ и запустила им в Фею, дабы отогнать её от беспечного монарха, но от волнения рука Принцессы дрогнула и задала неверное направление снаряду. Пынеступ, разметав столбцы из монет, хлопнул Короля по носу, и упал перед ним на стол.
— Не понял! — Король Многоземельный ошалевшими глазами уставился на лежавшую посреди стола обувь.
— Бегите, Ваше Величество! — крикуна Закатиглазка Королю, снимая с ноги второй пынеступ — Я задержу эту ведьму!
Король вставил в глаз монокль и, нахмурившись, поглядел на приближающуюся, шагом, готового к броску, тигра, Закатиглазку.
— Ты в конец охамела от вседозволенности? — негодующе поинтересовался Король — Стоило мне спустить тебе одну провинность, так ты за новую принялась?
— Я спасу вас, Ваше Величество! — Принцесса резко подскочила к столу и широко размахнулась, собираясь залепить Фее по улыбающейся физии пынеступом.
— Прекратить! — рявкнул Король.
Принцесса опустила поднятую руку и вся как-то, разом, обмякла, и, даже, обула пынеступ обратно на ногу.
Король обернулся, оглядел Фею с ног до головы, снова повернулся к Закатиглазке и спросил:
— От чего ты меня спасать собралась?
— Эта ведьма! — Принцесса ткнула в Фею пальцем — Развратница и обольстительница, хотела заполучить ваше королевское золото! Она — сущее зло! Ей здесь не место, скорее гоните её! На костёр!
— Ведьма? Прогнать? — невозмутимо переспросило Величество — Может быть ты забыла, что я — Король!
— Нет, конечно! — замотала головой Принцесса — Вы самый величайший, самый скрепоносный, самый легитимный владыка на свете! Я об этом всегда помню! — она молитвенно сложила руки — Но эта третьесортная гадалка, — Принцесса, опять, ткнула пальцем в Фею — настоящая аферистка, она у вас во дворце, что-нибудь, да стащит, я её знаю.
— Ну ты, хотя бы, помнишь, что я здесь — Король, — монарх иронично усмехнулся — и то, уже, хорошо. А каждому королю, да будет тебе известно, по нашим, королевским, обычаям полагается иметь фаворитку, и можно, даже, не одну. Вон у других самодержцев в фаворитках ходят всякие певички, гимнастки и актрисы. Что же я хуже людей? Я — самый великий повелитель на земле, да и чего уж там таить, во всей вселенной. И, соответственно, в фаворитках у меня должна состоять могушественная волшебница и чародейка!