Путь вдоль патриаршей резиденции занял чуть больше часа, затем, ещё, столько же ушло на судейскую улицу.
Закатиглазка остановилась у решётчатых кованых ворот с гербом — короной, за поросшей диким виноградом стеной виднелись верхушки парковых деревьев, поверх их, вдалеке, виднелась крытая красной черепицей верхушка дворца, с маленькими башенками, белевшими на фоне неба.
— Пришли, — сказала Принцесса и взявшись за прутья принялась трясти ворота — Эге — гей! Хозяева!
Кобольд заложил два пальца в рот и засвистел, да так громко, что у Зайца закрутились уши, а усы встали дыбом.
Ждать пришлось не долго, вскорости на тропинке ведущей в сад показалась фигурка, спешащая на зов нежданных гостей.
Это оказалась королева — мать собственной персоной, одетая для работы в саду. Она подошла к воротам и сквозь прутья смотрела на Закатиглазку потеряв дар речи.
— Доченька пришла! — наконец опомнилась королева, и отперев замок, выскочила к Принцессе — А мы заждались тебя, тридцать лет, уже, не виделись! Заходи же, скорей!
— Ма, мне некогда, — остановила её Закатиглазка — я на секунду, по важному вопросу, помнишь у вас был горшочек в котором хранились двести тысяч золотых монет, давай его сюда.
— Зачем же они тебе понадобились? — спросила королева.
— Это не для меня, — пояснила Принцесса — это для Их Величества Короля Многоземельного, он хочет их.
— Разве мы мало ему дали? — тихонько поинтересовалась королева.
— Но он же хочет больше! — затягивание времени раздражало Закатиглазку — Что здесь не ясного?
— К сожалению, это никак не возможно, — королева чуть не плакала от огорчения — все деньги забрал твой отец и отбыл с ними в столицу, прихватив и твоих братьев.
— Это, ёщё, зачем? — Принцесса стояла как громом поражённая.
— Ах, доченька, это всё политика, готовиться к выборам в парламент.
Принцесса некоторое время молчала, как партизан, обкатывая какие-то мысли, от чего зрачки ёё под толстыми линзами очков вращались как шары в лототроне.
— Ма, мы, пожалуй, зайдём, возможно, нам придётся переночевать у тебя.
— Конечно, рады вас принять, хоть на ночь, хоть на год, — обрадовалась королева.
— Но — но! — присекла разошедшуюся родительницу Принцесса-только на одну ночь, нам, теперь, нужно в столицу добираться.
— Я и сама завтра туда собиралась, батюшку твоего проведать, вместе с сестрицами твоими, — тараторила королева — и билеты на электричку прикупили.
— Билеты, это хорошо, — рассудила Закатиглазка — я их заберу. А что же сестрицы, не замужем?
— Так, ведь, всё приданное тебе досталось, — вздохнула королева — вот и остались они в девках.
Тут Прицесса заметила, что вместо того что бы идти по выложенному плиткой тротуару ведущему во дворец, королева свернула на узенькую протоптанную тропинку.
— Мы куда? — спросила Принцесса — Дворец в другой стороне.
— А мы, доченька, во дворце больше не живём, — ответила королева — отец продал его банку, а деньги пустил на предвыборную кампанию. За нами остался, только, домик для прислуги.
Домик для прислуги был просторным двухэтажным зданием, сложенным из природного камня, с панорамными окнами по первому этажу, через которые сёстры Принцессы издалека увидели Закатиглазку, и с радостными криками: сестрица — сестрица, выбежали ей на встречу, и каждая поцеловала Закатиглазку в щёчку.
— Дочери мои! — вскомандовала королева — Ступайте накрывайте на стол, Закатиглазка изволила у нас заночевать!
— Прислуги у вас, я понимаю, тоже не осталось? — Закатиглазка приобняла мать.
— Сами ели концы с концами сводим, какая, уж, тут прислуга.
Стол к ужину был накрыт мгновенно. Скромно, но сытно: борщ с пампушками, макароны с мясом, курица — гриль, беляши, и по личному намёку Кобольда, трёхлитровая банка самогона — первака, к которой он первым делом и приложился, наклонив банку над своей бездонной пастью, влил в неё с треть содержимого банки.
Сёстры Закатиглазки за стол не садились, а выстроились по периметру, вдоль окон, и только обслуживали гостей и королеву, меняя им тарелки поднося блюда, и наполняя стопку Кобольда.
Заяц же ел плохо, и, даже, не пил, сказывалось душевное расстройство от вынужденного расставания с невестой. Закатиглазка, напротив, наедалась плотно, к чему всегда была склона, плюс, в отличии от своих спутников, она пробайкотировала застолье у крёстной.