Принцесса врезавшись в толпу, смогла погрузиться на пару человек, но дальше продвинуться её не удалось, оказавшиеся у неё за спиной пассажиры, сразу, пятью руками, схватили её за косу, и не пускали вперёд.
— Давай, Принцесса, поднажми! — раздался ободряющий голос Зайца, он тоже ухватился ка конец косы, помня, какие чудеса умеет выделывать Закатиглазка.
И Принцесса, действительно поднажала — нанося удары лбом, она разбивала нагромождения из живых людских тел, и тут же занимала образующиеся меж ними пространство, расталкиваемые таким образом пассажиры, в долгу не оставались, и Принцессе доставалась изрядная порция тычков, пинков и укусов, но вот заплюнуть ей за шиворот никому не удавалось, ибо её шею прикрывал плотно застёгнутый викторианский воротник.
И, наконец, в глаза Принцессе ударил свет вокзальных фонарей, ещё рывок — и Принцесса выскочила из вагона, как пробка из бутылки шампанского, а на косе, словно удачливый рыбак, она вытянула ещё пять человек и Зайца.
Закатиглазка глубоко вдохнула, после вагонной давки, вонючий воздух столицы, пропитанный запахами выхлопных газов и канализации, показался ей ароматом роз. Она поправила растрёпанную косу и вытерла воротник.
— Мой родной город, тридцать лет его не видела, — тихо произнесла она — и ещё бы столько же не видела.
— Чего? — удивился Заяц — Мне здесь нравилось, есть, где хорошо провести время: кабаки, бордели, казино, наркопритоны, всё в таком изобилии, что и за год везде не побываешь.
Кобольд молча вытирал сопливый нос о чулок Принцессы, и зло косился на Зайца, по всей видимости, он дулся на коллегу, за инцидент в электричке.
— Хватит мокрым носом тереться, — прикрикнула на него Закатиглазка — Поспим в здании вокзала до рассвета, тут, всего, пару часов осталось.
Глава 6
— Подъём! — разбудил Закатиглазку грубый голос, трое незнакомых людей, в униформе трясли кресло в котором, после ночных приключений, крепким сном спала Принцесса. Она, с неохотой, открыла один глаз, и посмотрела на беспокоящих сон типов, ими оказались охранники вокзала.
— Вон на хер! — прикрикнул один — Тут тебе не ночлежка!
Двое других подхватили заспанную Принцессу под руки и повели на выход.
— А может мы поезда дожидаемся! — завопил Заяц, упавший с колен Принцессы, где он дремал, вывернувшись тошим животиком кверху.
— Знаем мы таких ждунов, — ответил ему охранник — мы вас здесь с заутрени наблюдаем, дрыхните беспробудно пять часов подряд, никаких вещей у вас нет, а мелкий уродец, сидящий в кармане её передника, газует безостановочно, Из-за чего в этот зал люди заходить отказываються!
Заяц потянул носом воздух, и вынужден был признать, что дальнейшее нахождение в помещении может быть не безопасным.
— Хорошо, хорошо, уходим, — сказал он подталкивающему его в спину охраннику — вы, главное, закурить здесь не вздумайте.
Так сонные, уставшие и голодные, наши герои вступили в столицу, город — герой Зажратинск.
Зажратинск представлял собой безумное нагромождение свечек — небоскрёбов, уходящих вершинами в верхнюю границу тропосферы, разделённых узенькими улочками, где с трудом, и то, боком мог протиснуться человек.
В городе небоскрёбами давно были застроены все парки и детские площадки, застраивались и берега узенькой вонючей речки, потом эти берега обваливались вмести с возведёнными на них строениями, а на освободившемся месте снова выростал очередной кирпичный пик. Нетронутыми застройкой оставались, только, дворцы в центре столицы, до революции принадлежавшие политической элите, а после революции, оставшиеся у прежних же владельцев.
Ещё Зажратинск был городом мостов: хрустальные, серебряные и золотые, они в великом многообразии перебрасывались через реку, а каждые три месяца их сносили и строили заново, ибо городской бюджет нуждался в постоянном, безостановочном освоении. С той же целью шёл беспрерывный замен тротуарной плитки вдоль двух главных улиц — Мордотрескинской и Вмаслекатинской, днём плитку срывали, вечером заново вылаживали, ночью опять срывали, а утром вылаживали, и так безостановочно.