— Дозвольте, папинька, я с ними поеду, — попросила Закатиглазка, по-видимому задумав какую-то хитрость — пригляжу за братцами, что бы чего не сталось.
— Езжай, — согласился король — сыночки, слышите? Ваши сестрица любимая соизволила с вами в путешествие отправиться!
От такой новости близнецы разошлись в танце пуще прежнего, и оценив помещение королевского кабинета как недостаточное для своей хореографии, они распахнули дверь и выбежав в коридор, принялись выписывать пируэты.
Король с Закатиглазкой вышли вслед за братьями.
— Как они рады, — умилился, глядя на сыновей, король.
— Это будет тяжёлая поездка, — пробурчала Закатиглазка.
— Ты, даже, не представляешь себе насколько, — усмехнулся его величество.
Принцесса настороженно посмотрела на батюшку, что же он, ещё, удумал?
Обяснение появилось тут же и само собой, вернее не само, а при помощи Интеллигента, который подкатил снизу к лестничному пролёту инвалидное кресло, и начал затаскивать его по ступенькам.
В кресле растянулся дородный дед в штанах ледерхозен в три четверти длины, в толстых вязаных носках, поверх которых были обуты старые потёртые сандалии, красная байковая рубаха в коричневую клетку, ели сходилась на мощном пузе деда, пышная седая борода возлегавшая на широкой груди, скрывала лицо до самого носа, на котором были нацеплены очки на резиночке, на голове у деда была охотничья шляпа с пером, из под которой торчали волосатые уши.
В одной руке Дед крепко сжимал толстую клюку, а во второй, ни менее крепко, он сжимал большой пряник, от которого, уже, был откушен приличный кусок.
Несчастный Интеллигент обливался потом и пыхтел, переставляя кресло со ступени на ступень, Дед же сохранял невозмутимое спокойствие, и жевал пряник.
— Дед, ты чего в кресло уселся? — крикнул король, перегнушись через перила.
— Дедушка, дедушка! — заголосили братья — близнецы, забыв о своих танцах, они поскакали навстречу старику — Хотите мы дадим вам лекарства, от которого вы сразу на ноги встанете!
— Геть іроди! — замахнулся на них клюкой Дед — Чи я дурний по сходцях сам підійматись? На шо тоді цей нероба? — Дед огрел клюкой Интеллигента.
— Вот и дедушка с вами поедет, — обратился король к Закатиглазке.
— Только не он, — прошептала Закатиглазка, не веря своему счастью.
Интеллигент, наконец, заташил кресло наверх, и Дед выскочил из него как пружина, хлопнул клюкой по спине одного из кружившихся рядом близнецов, от чего те, как стая напуганных голубей, порхнули прочь по коридору, Дед проводил их взглядом, пока, они не скрылись из виду, после чертыхнулся и, в сердцах, плюнул.
— Дедушка, посмотри кто к нам в гости пожаловали, — король обнял дочь за плечи и подвёл к Деду.
— Ой радость-то кака! — пробурчал себе в бороду Дед — А я, як їх побачив, спочатку думав, шо то якісь попрошайкі, приперлись грошикі клянчить.
— Нет дедушка, — успокоил Деда король — ты обознался, это внучка твоя пришла тебя проведать.
— Який же я радий! — Дед поспешно затолкал себе в рот остаток пряника — Але ж, зовсім, нічим вас пригостити, тож, малята, вибачайте. Ми самі голодні.
— Ничего страшного, Дедушка, — Принцесса была, тоже, рада Деду — я же знаю, какой вы обездоленный, так что на пиршество и не расчитывала.
— Отож добре, — закивал головой Дед — а коли, вже, додому підите?
— Дедушка, — вмешался в разговор король — Закатиглазка с вами поедет путешествовать, вместе веселей в дороге будет.
— Ось так маєш. — Дед, аж прикусил бороду.
Глава 7
Не смотря на яростные протесты Деда, праздничный ужин, всё — таки, состоялся, и не в силах противостоять такому расточительству Дед заперся в кладовой и поклялся, что не выйдет, покуда единолично не уничтожит все съестные припасы, с этой целью он там и остался ночевать.
Отсуствие Деда за ужином, никоим образом не отбило аппетита у гостей, Закатиглазка вволю нахлебалась, своего излюбленого горохового супу, заготовив, тем самым, газовую диверсию на ночь, и заела казаном спагетти под соусом болоньезе.
Кобольд проявил себя с лучшей стороны, нализалвшись водочки, он принялся дебоширить, посылать прислугу по матери и бить посуду. Солёную сёмгу он употребил как метательное орудие, захватывая в пригоршню по большому куску рыбьего филе, он запускал им в рожицы Зайца и всем трём братьям — близнецам, а при каждом удачном попадании радостно гоготал.