— Ваша династия, прямо, притягивает интересных личностей, — подметил Заяц и почесав за ухом, залез под простынь, свернулся клубочком и заснул.
Утром их разбудили около девяти часов, и просили к завтраку.
Кобольд, после вчерашнего, чувствовал себя не важно, потому к завтраку не вышел, а затребовал холодную ванну и пол — литра водки на опохмел.
Закатиглазка же, любившая, покушать как следует приняла порцию Гнома на себя, и его добавку, тоже. Но всё же завтрак был скудноват, так как, оккупировавший кладовую Дед, ещё не покинул свой пост, чем ограничил доставку продуктов к столу, к великому неудовольствию Принцессы.
На площади перед дворцом, уже, ждал кортеж, состоящий из двенадцати автомобилей Мерседес — Бенц G класса, которому пологалось доставить королевских деток на вокзал.
Пока, остальные собирались, Принцесса и король первыми вышли к кортежу.
— Не плохие кубики, — оценила автомобили Принцесса.
— Восемьсот лошадок в каждом, — король похлопал по капоту автомобиля — два месяца как с конвейера сошли.
— Лучше бы вы, папинька, экономили на кортежах, — Принцесса носком пынеступа постучала по покрышке колеса-тогда бы и деньги из моего горшочка вам не понадобились.
— Что ты, доча! — возмутился король — На нашу страну весь германский, да и японский автопромы работают, это тысячи заводов, миллионы рабочих мест! А перестанем мы у них закупаться? Что они делать тогда будут? В других-то странах народцы скаредные, так и норовят каким-нибудь эконом классом затариться, так что вся надежда на нас. И мы, надо сказать, не подводим.
— Это точно, — мрачно произнесла Принцесса — А что это они все с мигалочками? — она указала на крыши автомобилей — Разве вас их не лишили после отречения?
— Поначалу хотели, было, лишить, — король опёрся о статую амура, целившегося из маленько лука куда-то в небеса — но я кому надо отслюнявил, и порешили оставить за мной эту маленькую льготу, как за заслуженным государственным деятелем, достигшим пенсионного возраста при сверхнагрузке монарших обязанностей.
— Да, не лёгкое это дело, быть королём, — Закатиглазка внимательно следила за тем как в один из мерседесов грузили сейф, внутри которого обретался желанный горшочек с золотом — по мужу своему знаю, трудится как раб на галерах.
— От того-то нам, государственным людям, финансовые надбавки и положены, — поддержал Принцессу подоспевший Заяц — за высокие достижения в труде и за выполнение особо важной работы, доплаты на восстановление подорванного здоровья, доплата за тяжёлые условия работы, доплата на день рождения, на Новый год, и на Пасху. Да, и доплата за получение доплаты. Чиновничать это вам не составы разгружать, это тяжело.
— А то мы без вас не знаем, — король покосился на Зайца — у нас чиновничий люд, столь, предан отчизне, что не только сами, ярмо служебное тянут, но и дитятей своих не жалеют, чуть прописи обучат, и, сразу, на службу государству. При мне была доплата за поколения на службе: служат отец и сын, значит двойной оклад каждому, служат отец, сын и внук — тройной оклад, и так далее. У нас, выходило, что по пять поколений единовременно службу несли, ибо жили по сто сорок лет каждый. Так за дела государственные радели, что помирать отказывались!
— Да, да, да, — подхалимничал Заяц — чиновничать, это не каждый сможет, это вам не уголь копать, это там каждый сможет, с углём этим, ну, кроме меня, конечно, а я не могу, а вот чиновничать — это всегда рад.
На крыльце появился опохмелившийся и посвежевший Кобольд, за ним выпорхнули близнецы, как всегда радостные, они распевали какие-то частушки тоненькими голосками.
Последним вышел хмурый Дед, увидев Принцессу и короля, он приподнял шляпу и плюнул на крыльцо.
Путники расселись в трёх автомобилях: в одном Принцесса, Заяц, Кобольд и пожелавший проводить их до вокзала король, следующую за ними машину заняли три брата, и отдельно, в гордом одиночестве, устроился Дед.