— Обман, — не задумываясь брякнула Принцесса.
— Ничего подобного, — Старший Брат тряхнул золотыми локонами — теперь это называется гениальным коммерческим ходом. А управленцы города N воплотили, ещё, более гениальный замысел и выставили воздушное пространство на торги, был объявлен тендер, всё честь по чести, заявились фирмы, которые предложили наиболее выгодную цену, правда, злые языки утверждали, что фирмы эти принадлежали родным и близким руководителей города, и были основаны специально, под скупку воздуха, но сделка состоялась, в бюджет города поступили деньги, которые в последствии были удачно распиленны, всё теми же руководителями, а возхдух, благополучно, перешёл в частные руки, которые будут его холить и лелеять.
— Так и что же? — не поняла Принцесса — Они запретили людям дышать?
— Нет, конечно! — возмутился Старший Брат — В высоко цивилизованной стране живём, всё — таки, и не может тут быть подобного варварства, что бы людям дышать запретить, просто так. Нет, сделали всё по закону, хочешь дышать — плати, вступили, так сказать, в товаро — рыночные отношения.
— Ха! — вырвалось у Закатиглазки — А если платить не чем?
— Ну, дорогая сестрица, если у тебя денег не окажется, тебе же в булочной хлебушка не отпустят, вот и с воздухом то же. Так образовался в городе N воздушный рынок, каждый гражданин стал волен выбирать от какой компании получать воздух, не то что раньше, все одним дышали. Не обошлось, правда, и без неприятностей, нужно знать наше население, хоть и хорошие люди, но все сплошь воры и жулики. Стали иметь место случаи несанкционированного забора воздушных масс и злостной неуплаты. Тогда на заседании городского совета было постановлено таким нарушителям ставить пломбы.
— На что ставить? — Принцесса взглянула на брата, и подумала, о том какой же он дурак.
— Ясно на что, на точки соединения дыхательного аппарата с воздушными массами.
— Рот и нос, — догадалась Закатиглазка — и как же их опломбировать?
— Очень просто, — обяснил Старший Брат — расплавили свинец и залили неплатильщикам в соединительные точки. И как, только, на городской площади, опломбировали первых трёх, остальные сами, на добровольной основе, взялись погашать задолженность. Вот такой бизнес — проект. Можешь и супругу своему посоветовать, пусть перенимает передовые технологии.
— Не переймёт, — покачала головой Принцесса — он, всё — таки, тиран и деспот, а не безумец.
Тем временем пейзаж за окнами сменился, из сельских красот поезд, словно ворвался, на гигантский стол для игры в рулетку. По обе стороны железнодорожной линии раскинулись зелёные просторы, усеяные, как фишками в козино, насколько мог видеть глаз, свежими пенёчками.
— Надо же, какие трудолюбивые люди есть в нашем государстве! — поразился увиденному Старший Брат — А, ведь, ещё, в начале этого лета, мы с братцами в этот лесок по грибки ходили.
— Да, мы тогда полное лукошко мухоморов собрали, — подтвердил Средний Брат, ради зрелища бросивший бильярдную партию.
— Точно-точно, — прозвенел тоненьким голоском Младший Брат — а из этих грибков мы супчик для Дедушки сварили.
Пенёчная панорама тянулась около часа, а по её окончании поезд приветствовала надпись «Добро пожаловать в Великие Руины!», но сначала руины показались не такими, уж, и великими, на зелёных холмиках высились трёхэтажные особнячки, обнесённые каменными заборами, между ними извивалась лентой автомобильная дорога, довольно хорошего качества.
— Нестандартный городок, — оценила вид Принцесса.
— Подожди, — успокоил её Старший Брат — это выселки, для достойных жителей города, дальше нормальная архитектура пойдёт.
И архитектура пошла.
Безоблачное голубое небо стало серым, с хмурыми тучами, изготовившимися обдать ливнем прохожих. Окружающий пейзаж лишился красок, и предстал в чёрно — белом цвете.
Кособокие дома, с трещинами от фундамента до чердака, тёмные лужи в глубоких ямах, буйный ветер гоняет целлофановые пакеты, вырванные из мусорных куч, являющихся украшением каждого двора.
Весело несёт свои воды, ручей из нечистот, бьющий из — под лопнувшего асфальта.
И вот вокзал. На этот раз пирон огорожен заградительными щитами, возле которых дежурят люди в космических скафандрах и с дубинами на перевес, дальше, за щитами стоит толпа, лица людей бесцветны и унылы.