Два колобка-толстяка в костюмах от Бриони, с пыхтеньем — кряхтеньем влезли в агит вагон.
— Я есть мэрин города, — стоя на четвереньках, пропыхтел больший толстяк.
— А я есть ихний заместитель, — меньший толстяк помог своему шефу встать на ноги.
Закатиглазка схватила Старшего Брата за руку, и прошептала ему на ухо:
— Это же те самые, что были вчера. Это какой-то обман.
— Что ты сестрица, — ответил ей Старший Брат — это совсем другие люди.
Закатиглазка ещё раз посмотрела на мэра и его зама.
— Да те же рожи, — уверенно заявила она.
— Сестрица, ты стала настоящей иностранкой, — рассмеялся Старший Брат — они, иностранцы, тоже не могут наших чиновников одного от другого отличить. Это и не мудрено, они, действительно, все похожи: наглые, вороватые, алчные и трусливые. Что бы начать их различать, лет пять тренероваться нужно, не меньше.
— Да не то, — Принцесса нервно топнула ногой — Я имела ввиду лица.
— А что с лицами? — не понял Старший Брат — А - а — а! Это ты про то что у них лица от попки не отличить? Так это потому, что они такие же кругленькие и розовые.
— Ладно, — Закатиглазка поняла, что спор бесполезен — тебе видней.
— А я всегда хотел дома такого поросёночка завести, — почти пропел высоким голоском Младший Брат — но папа не разрешает, говорит, что такой питомец в тапочки писять будет и углы метить, — он ласково ущипнул мэрина за упитанную щёку — какой халёсенький!
Мэрин застеснялся, и закрыл глаза пухлыми ладошками.
— Не знаю как насчёт писять, — подошёл к ним Старший Брат — но, что украл бы он тапки, это точно.
От комплиментов щёчки мэрина зарделись пуще обычного.
— Ты лучше расскажи, — обратился к нему Средний Брат — как вы успели весь лес вырубить?
— Мы очень денежек хотели, — пришёл на помощь, в край смущённому мэру, его заместитель — а тут нам предложили лесок продать, мы и рады, нам-то он ни к чему, а денежки, как раз, к чему.
— А как же зверьё теперь обходится? — спросила Принцесса.
— Чудесно обходится, — пропищал стеснительный голова города — зверьё, оно, зачем существует? Что бы мы его убивали. А эти гадкие деревья нам постоянно мешали.
— Конечно, — хмыкнула Закатиглазка — теперь, на вырубке, вам стало легче за зверьём гоняться.
— Гоняться? — удивлённо переспросил мэр — Зачем же нам за ними гоняться? Нам зверей егеря в загончик позагоняли, а уж тогда, мы по ним дробью, в упор. Даже, пушечку купили для этого дела, зарядили картечью, и два дня из неё бабахали. Славно время провели!
— Но зачем? — ужаснулась Принцесса.
— А вы, что никогда зверьков не убивали? — плотоядно облизнулся мэр.
— Не было необходимости, — покачала головой Принцесса.
— Эх, не знаете вы какая это радость, — с сочувствием произнёс мэр — мы бы вас на охоту свозили, но к сожалению зверьё кончилось.
— А у нас свой есть! — выкрикнул Кобольд, запрыгнул на диван, где сидел Заяц и ухватил косого за уши — Гляньте какой старенький, уже не убежит.
У мэра аж задрожали пальцы.
— Разрешите, я этого зайчишку пристрелю, — залибезил мэр — у меня и дробовичок с собой, в джипе лежит. Хотя чего тянуть? Я его и ручками задушить могу. Можно?
— Нет! — отсекла Принцесса.
— Я соточку уплачу, — предложил градоначальник — и не наших деревянных, а евро.
— Покажи деньги, — коротко сказала принцесса.
У Зайца внутри всё похолодело, он уже видел как толстые пальчики мэра сомкнулись на его худой шее. Но ситуацию разрядил Старший Брат.
— Хватит болтать! — прервал он торги — Давайте агитировать, нам простаивать некогда!
Средний брат открыл окно и выглянул, прикидывая расстояние до толпы.
— Слишком далеко, — сказал он — не добросим.
— Не важно, — махнул рукой Старший Брат — главное что бы они увидели, что у нас есть греча, а значит на выборы надо идти, что бы её получить.
И пошла агитация, электорат завидев гречневый дождь, изливавшийся из агитвагона, с воем подался вперёд, переворачивая заградительные щиты, и тут-то пригодились космонафты с дубинками. Они героически лупили своими орудиями по головам, жадных до гречи пролетариев, немало отчаянных добытчиков полягло в этой свалке, но общественный порядок был быстро восстановлен.
Перед агитвагоном появилось трое дворников в намордниках, они смели всю рассыпанную крупу в целлофановый мешочек, который у них забрал, лично, заместитель мэра.
— Дело сделано, — Старший Брат помахал на прощанье главам города — можно отправляться.
— Ге, ні! — Дед выбрался Из-за стойки, он, уже, прилично накатил, и слегка покачивался — Нам з онукою конче треба до міста.