— Найдём, — сказал Кобольд и пнул носком растянувшегося у печи Зайца — Косой, иди чайник ищи.
Заяц, от усталости, мгновенно впавший в сонное забытье, одбрыкнулся и, было, перевернулся на другой бок, но Кобольд прошипел лишь одно слово:
— Сокращу.
Заяц, как ужаленный, подскочил и бросился в темноту на поиски чайника.
— А это кто? — Принцесса вздрогнула, заметив сидящего в кресле человека.
— Местный, наверное, — предположил Кобольд — я ему, уже, сказал, что я начальник, так что можешь делать что хочешь.
— Надо, хотя бы, с ним поздороваться, — Принцесса подошла к незнакомцу и, сделав лёгкий реверанс, представилась — я - Принцесса Закатиглазка, а, эти двое — Заяц и Кобольд.
— Какой, ещё, Кобольд? — возмутился, всё ещё греющий руки у огня гном — Я, для него, в первую очередь, господин начальник.
Ситуация показалась Принцессе не очень красивой, она смущённо пожала плечами и продолжила разговор с незнакомцем:
— Вы не подумайте, что мы через чур уж наглые, просто мы очень долго шли и сильно устали, и продрогли до костей.
— Отсуствие стыда у других, — внезапно перебил Принцессу незнакомец — удивляет, только, тех у кого он есть.
— Ловко подмечено, — согласилась Принцесса — а вы сам-то кто будите?
— Я — мудрец, — ответил незнакомец, почёсывая небритую щёку — и философ по призванию.
— Вот уж не знала, что философы живут в пустынях, — удивилась Принцесса.
— Если бы у них были деньги, они бы жили во дворцах, — парировал Философ.
— Ага, то есть вы безденежный философ, — усмехнулась Закатиглазка — чего же вы такой умный и при этом такой бедный?
— Ещё, старик Талейран, любил говаривать, — растягивая каждое слово произнёс Философ — что бы иметь много денег не нужно иметь много ума, а нужно, абсолютно, не иметь стыда.
— Опять вы о стыде, — Принцесса уселась напротив Философа в позе лотоса, и тепло буржуйки приятно ласкало ей спину — сами вы, что ли безгрешны?
— Я ум, честь, и совесть эпохи, — скромно охарактеризовал себя Философ.
— Жаль, что сама эпоха не знает, как ей с вами повезло, — с притворной грустью сказала Принцесса.
— Ты не знаешь о полезных бактериях живущих у тебя в кишечнике, — Философ принялся неспешно перебирать дырочки в пледе — но тебе повезло, что они у тебя есть.
— Эй! — крикнул, обращаясь к Принцессе, Кобольд, которому Заец поднёс найденный чайник — скажи этому треплу, пусть нам воды даст, для кипятка. А лучше водочки!
Философ взглядом указал подбежавшему с чайником Зайцу на жестяное ведро, рядом с кучей угля, до половины наполненное, грязноватого цвета, водой, и Заяц зачерпнул от туда полный чайник.
— Если у вас есть что-либо спиртное, — сказала Философу Принцесса — лучше отдайте по-хорошему, тогда он, — она покосилась на гнома — напьётся и уснёт, к вашему же спокойствию.
— Моё материальное состояние, — Философ выставил из дырки в пледе большой палец — идентично состоянию моего здоровья.
— У него нет водки! — крикнула через плечо Закатиглазка.
Кобольд насупился, и дал хорошего леща, хлопочушему возле чайника Зайцу.
— А вы к какой философской школе принадлежите? — продолжала допрашивать Философа Принцесса — Стоицизм или патристика, а может и то и другое, как схоластика? Хотя, дайте я сама угадаю, — Принцесса взяла у Зайца поднесённую им кружку с кипятком и сделав большой глоток продолжила — судя по вашему виду и вашей обстановке, и тому, что живёте вы в пустыне, как последняя скотина, да и по вашей нищите, вам это всё нравится, иначе зачем бы вы вели такое существование? А раз вы делаете, то что нравиться, значит получаете удовольствие, из всего выходит, что вы — гедонист.
— Надо же, — удивлённо произнёс Философ.
— Я с философией столкнулась в Королевстве Многоземельном, где мой супруг трудится на посту короля, — продолжала Принцесса — проблем Из-за этого словоблудия вышло, хоть, отбавляй. У нас один вице — адмирал, стал хвастать, что Канта не читал. Ну, что Королю было с этим делать? Пришлось адмирала орденом наградить, мол, молодец, нечего всякую белиберду читать. Так у нас тогда, чуть ли не вся армия подала рапорты на вручение наград, оказалось, что там никто и имени Канта не слыхал, не то что бы читать, и, подавай, им всем по ордену. Так знаете как мой премудрый муж разрешил этот вопрос? А очень умно, когда пришёл, очередной соискатель на награду, он приказал его расстрелять! И с тех пор у нас ни о какой философии никто не вспоминает, — Принцесса вновь пригубила кружку — А вы-то, сами, как к Канту относитесь?