Закатиглазка с недовольной миной покосилась на гнома.
— За сим высокий суд решил, — тараторил судья — по всем пунктам обвинения признать виновной Принцессу Закатиглазку!
Зал взорвался апплодисментами.
Дуля прыгала от счастья. Судья бросил свой пост и сердечно пожимал лапу Дракону.
Кобольд смотрел на Принцессу с выражением «а я тебе говорил».
После бурного ликования судья, запыханный и уже без парика, вернулся к исполнению своих обязаннотей и продолжил зачитывать документ.
— Высокий суд приговаривает Принцессу Закатиглазку, — вдохновлённо кричал судья — к переходу в полную и безграничную собственность Дракона Огнедышащего, со всем имеющимся при ней имуществом, движимым и не движимым. Господин Дракон волен поступать с приговорённой по своему усмотрению, как-то ему заблагорассудится — истязать, пытать, продать в рабство или употребить в пищу, в любом желаемом виде. Приговор вступает в силу с момента зачтения и обжалованию не подлежит!
Новый залп апплодисментов.
— Приговорённая, — сквозь шум обратился к Принцессе судья — я уповаю на ваше искренее раскаяние, и что в вашей чёрной и порочной душе, хоть теперь, когда свершилось торжество справедливости, когда суровая рука закона положила конец вашим преступлениям, зародится стремление к очищению, нравственному и моральному, — он смахнул скупую слезу — пусть вам послужит утешением то, что ваше наказание послужит примером всем иным и прочим, тем кто всё ещё смеет и помышляет, пусть запомнят, закон — суров, но справедлив, dura lex sed lex, и что закон всегда, повторяю — всегда, на стороне господина Дракона!
Наставлений судьи уже никто, кроме Принцессы, не слушал. Все праздновали. Рыцари подсбрасывали шлемы, обнажив давно не бритые лица, кушали водку и ругались матом — не каждый день им разрешалось погулять в пиршественном зале, и они не теряли времени напрасно.
Дуля вылезла на стол и под хлопки публики плясала кан-кан.
— Приговорённая, — последний раз обратился к Принцессе судья — вы имеете право на последнее слово, но лучше бы вы промолчали, ибо ваши злодеяния говорят громче вас.
Но Принцесса не послушала мудрого совета.
— Разрешите мне проститься, — её просьба потонула в общем гуле.
— Что? — не расслышал судья — Проститься? С кем?
— С крёстной — мамой!
— Разрешаю, но две минуты, не более! — смилостивился судья.
Не успел сий почтенный муж договорить, как ведущая в зал дубовая дверь сама распахнулась и в помещение ворвался свежий воздух изгнав удушливые запахи перегара, жира и табака.
Зал наполнился нежным розовым ароматом.
Из проёма двери забрезжил свет.
Все, как по команде, смолкли и дружно повернули головы к входу, из которого наростало слепящее свечение.
И в зале появилась Фея. С распущенными волосами, украшенными бриллиантовым эгретом, в широкой, алого шёлка юбке, контрастировавщей с осиной талией, затянутой в корсаж, с обнажёнными плечами и вырезом на спине до самого копчика, он плыла по залу приковывая заворожённые взгляды.
— Как твои дела, дитя? — негромко поинтересовалась Фея у крестницы.
— Не идеально, — ответила Закатиглазка — но и не катастрофически.
— Да ну? — лукаво улыбнулась Фея.
— Баранки гну, — отрезала Принцесса — да, приговорили меня судом в распоряжение к Дракону переходить. Но я не отчаиваюсь. Бывает.
— В распоряжение к Дракону, — повторила Фея — и подумать мерзко!
Вдруг голос подал Дракон:
— Что-то не помню, что бы тебе мерзко было, — сказал он — ты говорила, что лучшего чем я не бывает, говорила, что любишь без памяти.
Фея, через полуопущенные ресницы взглянула на Дракона.
— Говорила, — с презрением произнесла она — и как ты меня отблагодарил за это? После развода ни копейки не оставил!
— Как суд постановил, — оправдался Дракон, и весь как-то стушевался, а в голосе, уже, не было прежней уверенности.
— Как суд постановил, — передразнила его Фея — это был твой суд, твой!
— Не мой, — совсем тихо прошептал Дракон — а госрайонный.
При этих словах глаза Феи сверкнули.
— Тогда ты воспользовался моей наивностью, — голос Феи звенел как сталь — юна я была и доверчива, но, теперь-то, мне известно каким судом тебя судить полагается!
— Административным. — робко высказал предположение Дракон и поджал передние лапы под подбородок.
— Военно — полевым! — воскликнула Фея, и не смотря на ясное небо, за окнами сверкнула молния, и ударила в одну из чёрных башен замка, расшвыряв огромные каменные глыбы, как пёрышки.