Как ни быстро спускалась Закатиглазка, её пассажирам, это показалось вечностью, и когда она, наконец, спрыгнула на землю, они все вывалились из кармана, как зёрна из перезревшего колоса.
— Подайте мне меч, — попросила Принцесса.
— Сдался он тебе, — буркнул в ответ Кобольд отряхивая бриджи.
— Ну не посылать же мне вас наверх, что бы отвязать косу, — в тон ему сказала Принцесса.
— Ладно, сейчас дам, — согласился на одолжение гном и озирнулся, высматривая на земле меч.
На глаза ему попала Дуля, она быстро нагнулась и подхватила какую-то маленькую пластиковую пластинку.
— Ключ от машины! — догадался Кобольд — Давай его сюда!
Но Дуля, не говоря ни слова, развернулась и задала стрекача. Гном прыгнул на спину Зайцу и пустился в догонку за беглянкой.
— Чудесно, — произнесла покинутая всеми Принцесса, и стала сама высматривать меч.
Он лежал шагах в десяти от неё, отражая свет мутной ржавой поверхностью лезвия, и длинны волос не хватило, что бы дотянуться до него, тогда Принцесса сбросила пынеступ и пальцами ноги, сначала, подтащила к себе оружие, а затем, подросила его, и словила рукой в воздухе.
Препелить себе самой волосы на затылке оказалось не простым делом. Особенно, если, это были крепкие как стальная проволока волосы Закатиглазки.
Принцесса трудилась, что есть силы, пот градом катил по лбу, а затылком она ощущала тепло от нагретых трением волос.
Тем временем разгоралась безумная погоня.
Дуля, хохоча как бешеная гиена, неслась во весь дух. По пятам её преследовал Кобольд верхом на заместителе.
— Гад, отдай ключ! — кричал вслед Дуле Гном.
— Никогда! — орала в ответ Дуля — Подыхайте! А я буду жить! Жить и радоваться, что вы сдохли! Хи — хи — хи.
К сожалению плотный обед у Дракона не прошёл даром. Заяц, наевший полное брюхо, еле скакал, и никак не мог угнаться за Дулей. Кобольд, уж на что уже пришпоривал его и шерсть на нём клоками рвал, ничего не помогало.
В довершенье ко всему, после очередного прыжка, Заяц развалился на земле, изо рта у него пошла пена, разъевшийся лодырь симулировал недомагание. Пришлось Кобольду, бросив коня, продолжать погоню пешком, а это оказалось, в отличии от езды верхом, делом не простым, и Дуля, увеличив отрыв, первой добежала до машины. Она быстро запрыгнула за руль и захлопнув за собой дверцу, посмотрела в зеркало заднего вида, где отразился семенящий на кривеньких ножках гном.
— Козлы! — выкрикнула высунувшись из окна гному Дуля, и подождав, пока, тот был, уже, почти у машины, мигнула ему задними фарами и дала по газам.
Внедорожник плавно тронулся, Дуля подхрюкивая от радости, наблюдала за красной от натуги физиономией Кобольда.
Вдруг земля содрогнулась и обвалилась, образовав глубокий кратер перед передними колёсами автомобиля. Дуля, чьё внимание было целиком приковано к гному, не успела затормозить и всей ходовой частью провалилась в образовавшуюся яму, задрав к верху задние колёса.
Теперь настала очередь Кобольда повеселиться. Он мягко съехал пятой точкой на дно ямы, распахнул дверцу водителя и победно воскликнул:
— Пришёл час расплаты!
Дуля, не растерялась, и сразу боднула гнома промеж глаз. Кобольд квакнул, завалился на спину, схватившись руками за разбитый нос, и заплакал.
— Давно я собирался разбить тебе морду, — Дуля встала над съёжившимся в ожидании расправы Гномом — сейчас я душу-то отведу!
Несомненно печальная участь ожидала Кобольда. Но, просвистев в воздухе, из предвечерних сумерек вылетел, умело запущенный Принцессой щит, с гербом белой розы, он как шар кеглю, подбил Дулю, и вышвырнул из ямы, на краю которой показалась и сама метательница, с горшочком в руках, поверх которого, на золотых монетах, лежал измучанный Заяц.
Волосы Принцессы были коротко, неаккуратно, обрезанны. Кобольд хотел было над этим посмеяться, но боль в разбитом носу сразу напомнила о себе, и вместо смеха, он продолжил плакать, размазывая кулачком слёзы по лицу.
Принцесса поставила на землю горшочек с Зайцем и, схватив за задний бампер, выташила машину.
Кобольд сел за руль, и наощупь, под креслам нашёл смарт — ключ и стал по нём кликать, проклиная свои толстые, как баварские колбаски, пальцы.
Принцесса поставила горшочек на кресла второго ряда, и обойдя машину, уселась рядом с ним.
Заяц, уже, пришёл в чувство и затолкал золотую монету себе за щеку. Но глубина его рта не позволяла загружать подобные объёмы, и монетка, предательски торчала меж слюнявых губ.