Он оглянулся, с небольшим отставанием, быстро перебирая ногами, но при этом сохраняя спокойствие, его настигал Арсентий Павлович. Семён Семёныч возгордился подрастающим поколением, пришедшим ему на смену, но трамвайный звонок напомнил ему, почему это самое поколение сейчас почти бежит в его сторону.
Запрыгнув в открытые двери трамвая, Семён Семёныч уселся на свободное место у окна и принялся молиться, чтобы Арсентий Павлович не успел.
Но Арсентий Павлович был молод, ловок и проворен. Успев в самый последний момент, он сел рядом с Семён Семёновичем.
- Семён Семёныч, не стоит убегать от смерти, умрёте уставшим.
- Сегодня слишком прекрасный день, чтобы умирать, Арсентий Палыч. Я не намерен так просто сдаваться.
- Ну Семён Семёныч.
- Проезд оплачиваем, граждане. К ним подошла кондуктор.
- За двоих. Протянул купюру Арсентий Павлович.
- Считайте это профессиональной этикой. Ответил он на недоумевающий взгляд Семён Семёновича.
Какое-то время они ехали молча. Семён Семёнович смотрел в окно, надеясь найти ответ в проплывающих пейзажах, Арсентий Павлович же наоборот, сидел, самоуверенно глядя перед собой. В своих мыслях он уже делил шкуру пока еще не убитого волка.
- Вы на следующей выходите?
- Нет.
- Пропустите тогда.
Арсений Павлович отодвинул ноги в проход и Семён Семёнович протиснулся к выходу.
Трамвай остановился и Семён Семёнович поспешно вышел в открытые двери.
Арсентий Павлович сидел и продолжал в своей голове эту прекрасную мысль, в которой он - герой, выполнивший задание, герой, обыгравший матёрого хищника.
Лишь заметив краем глаза знакомый силуэт в окне он опомнился и выскочил следом.
Семён Семёныч, увидев что его план провалился, ускорил шаг. И вот они вдвоём семенили, квартал за кварталом, быстро переставляя ноги, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, и стараясь выглядеть как можно натуральнее и не привлекать внимание. В моменты, когда они были вне поле зрения прохожих, Арсентий Павлович переходил на бег, и стремительными бросками приближался всё ближе. Семён Семёнович, всю свою жизнь играя роль хищника, теперь, будучи жертвой, чувствовал себя уязвимым. Это чувство, новое и непривычное, вызывало дискомфорт и в то же время прилив адреналина, от чего мысли в его голове носились с бешеной скоростью не успевая сформироваться.
Почувствовав, что силы сдают, он свернул в один из дворов. Домофоны на дверях - чёртовы блага цивилизации, но нет худа без добра - одна из дверей отворилась - молодой человек выходил из подъезда, до которого было метров 50.
Семён Семёнович в два прыжка оказался у двери и, успев ухватить ее до того, как она закроется на магнит, что было сил дернул ее и скрылся в подъезде. Арсению Павловичу повезло - доводчик медленно, со скрипом, нехотя, закрывал дверь, и он так же, в последний момент, успел проникнуть в подъезд. Сверху слышались тяжёлые шаги - Семён Семёнович, перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки, удивляясь собственной прыти, поднимался всё выше. Арсений Павлович, окинув взглядом в пролет этажность здания, большими прыжками припустился вслед.
Мелькали этажи, а Семён Семёнович так и не придумал, что делать, когда лестница кончилась.
Выход на крышу был надежно закрыт, прыгать с 7го этажа было несколько глупо. А снизу всё громче раздавался поспешный стук шагов.
С мольбой и отчаянием Семён Семёнович нажал на кнопку лифта.
То ли потому что он в этот момент был выше некоторых людей относительно уровня моря, то ли так пронзительна была его молитва, но двери лифта раскрылись.
Не заставив ждать, Семён Семёнович влетел в кабину, нажав на последний этаж и принялся жмакать кнопку закрытия дверей. Шаги всё приближались, а двери всё ждали.
Но они успели, успели закрыться до того, как запыхавшийся Арсентий Павлович забежал на лестничную площадку последнего этажа. В ту маленькую щёлку лифтовых дверей он успел заметить обмякшего, сидевшего на полу Семёна Семёновича, после чего двери окончательно закрылись и лифт поехал вниз. А Арсентий Павлович побежал.
И он почти успел. В трёх этажах от земли он услышал сигнал прибывшего лифта, а затем поспешные шаги. Близость жертвы подкинуло свежих сил, Арсентий Павлович перемахнул через пролет, каких-то 10 метров отделяли его Семёна Семёновича. Но раздался гулкий стук и дверь подъезда закрылась на магнит, а следом в нее влетел Арсентий Павлович. Он яростно начал искать кнопку на стене, заодно проклиная инженера, прораба, строителя и всех причастных, потому как кнопка все не попадалась под руку.
Наконец, тыкнув в заветный кругляшёк, дверь поддалась, Арсентий Павлович, выбежав, быстро оглянулся по сторонам.
Фигура в строгом сером пальто, выделяющаяся на фоне модных пуховиков и курток, спеша, скрылась за соседним домом.
Уже никого не стесняясь, Арсентий Павлович кинулся наперерез.
Он оббежал дом с другой стороны и готовился перехватить Семёна Семёновича. Выскочив на тротуар, Арсентий Павлович принялся жадно вглядываться в прохожих, которые шли на встречу, но ни серого пальто, ни выглаженных брюк, ни даже чёрных туфель ни у кого из них не было.
Ну не мог же он раствориться, он где-то здесь. Арсентий Павлович пошёл на встречу потоку, осматривая каждого мимо проходящего. Всё не то.
Вот уже скоро угол дома, за который свернул Семён Семёнович, но его самого нигде не было. Вот медленно идущие пешеходы в разноцветных куртках, вот куда-то озабоченно бежит пёс, вот голуби у лавочки дерутся за крошки, вот гражданин на лавочке читает газету. Газету? Кто в 2022 году читает газеты?
Арсентий Павлович подошёл к лавке, на которой сидел человек с газетой и сел рядом.
- Прошу меня простить, у вас огоньку не найдётся?
Семён Семёнович, в тёмных очках и шляпе, в одной рубашке, вскочил и было попытался уйти, но Арсентий Павлович схватил его сзади за ремень его серых брюк.
- Семён Семёныч, а вас я попрошу остаться.
Семён Семёнович сокрушённо плюхнулся назад на лавочку и снова скрылся за газетой .
Арсентий Павлович, для надёжности, закинул руку на спинку и слегка взял Семёна Семёновича за шиворот.
- Прекрасная маскировка. Но бороду бы накладную снять не помешало.
- Она настоящая. Семён Семёнович, казалось, был задет за живое.
- Да и газетку свежую бы прикупили, так и до провала не далеко.
- Вообще-то, она сегодняшняя.
- Вчерашняя.
- Сегодняшняя.
- Вчерашняя.
- Сегодняшняя.
- Вчерашняя!
- Арсентий Палыч, сейчас Я вас убью. Эта газета - сегодняшняя. Вот, посмотрите.
Семён Семёнович достал мобильный телефон и показал календарь.
Арсентий Павлович с недоверием огляделся по сторонам в поисках ответов. Телефон на заказы он с собой не брал, часов не носил, а доверять простодушно Семёну Семёновичу не хотел. Не хотел, но телефон навряд ли станет врать.
- Ошибочка вышла. Кажется. Длинные выходные, сами понимаете, всё сбилось. Ну главное что всё хорошо кончилось, разобрались.
Арсентий Павлович, стыдливо улыбаясь, причитал и поправлял воротник у Семёна Семёновича, стряхивал несуществующие пылинки с его рубашки.
Он только сейчас осознал всю величину своей ошибки и его пробило на пот. Он чуть не убил своего коллегу и старого знакомого.
Семён Семёнович же сидел и строго смотрел на Арсентия Павловича. Он видел, что Арсентий Павлович всё понял, осознал, поэтому просто молча прожигал его взглядом. Но на душе у него было легко как никогда, и он еле сдерживал улыбку. Нет, не сегодня, не сейчас. Рано ему еще уходить на пенсию. Не сегодня, костлявая.
Причитания Арсентия Павловича прервал телефонный звонок.
- Семён Семёнович, слушаю.
- Семён Семёныч, это Борис Акимович.
- Слушаю вас, Борис Акимович. Семён Семёнович даже инстинктивно выпрямился.
Видя занятость Семёна Семёновича, Арсентий Павлович оставил в покое его воротник и, достав сигарету, расслабленно уселся на лавочке рядом.
- Ошибочка вышла. За вознаграждением завтра. Место и время то же самое.
Семён Семёнович потерял дар речи.
- Семён Семёныч, алло? Как меня поняли?
- В-в-вас понял, Борис Акимович.
Семён Семёнович обессиленно опустил руку с телефон, продолжая смотреть в никуда сквозь пешеходов.
- Семён Семёныч, чего босс хотел? Уже почти успокоившийся Арсентий Павлович сидел и медленно дымил сигаретой.
- Да так, очередной заказ.