– Да, но разве ты не голодна? – спросил он, его взгляд скользнул по моему лицу, словно пытаясь прочитать мои мысли.
– Спасибо, но меня уже ждут, – ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. Я знала, что это ложь. Меня никто не ждал кроме Адама. Но я не могла оставаться здесь, в этом огромном доме, наедине с этим мужчиной, который так легко нарушал границы.
Николас отвел взгляд к камину, его лицо скрывала тень, делая его еще более загадочным. На мгновение я почувствовала облегчение, думая, что он принял мой отказ.
– Хорошо, Джейми, – произнес он, и мое имя, произнесенное им, прозвучало как приговор.
– Я отвезу тебя.
Я замерла. Его слова были неожиданными, но в них не было и тени сомнения. Он принял решение. И я знала, что спорить бесполезно. Белая роза в моей руке казалась теперь не символом красоты, а предвестником чего-то неизведанного, чего-то, что только начиналось…
Его слова повисли в воздухе, словно невидимая нить, привязывающая меня к этому месту. Я не успела ничего ответить, как он уже направился к выходу из зала, ожидая, что я последую за ним. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Я бросила взгляд на розу, ее белоснежные лепестки казались теперь бледными и безжизненными.
Мы вышли из дома в прохладный вечерний воздух. Небо было усыпано звездами, а луна освещала дорогу серебристым светом. Рядом с домом стоял черный автомобиль, его блестящий корпус отражал свет фонарей. За рулем сидел мужчина в строгом костюме, его лицо было непроницаемым.
Ник открыл для меня дверцу. Я села в мягкое кожаное кресло, чувствуя себя неловко и неуверенно.
Он сел рядом, и я ощутила его присутствие всем телом. Запах его одеколона, смешанный с легким ароматом розы, окутал меня.
– Куда именно ты хочешь, чтобы тебя отвезли, Джейми? – спросил он, его голос был ровным, но в нем чувствовалась какая-то скрытая сила.
Я назвала адрес, стараясь говорить как можно спокойнее. Водитель тронулся с места, и мы плавно поехали по извилистой дороге. Я смотрела в окно, пытаясь отвлечься от его взгляда, который, я чувствовала, был направлен на меня.
Всю дорогу я только и делала вид, что не замечаю прямых взглядов со стороны Николаса. Его присутствие в машине, такое близкое и ощутимое, сводило меня с ума.
Наконец-то машина подъехала к дому Адама. Сердце забилось быстрее.
— Остановите здесь. Спасибо, Ник, что подвезли. До встречи.
Я буквально выскочила из машины, не дав вставить и слова Блэквуду. Внутри меня что-то подсказывало: БЕГИ! Уже на входе в мастерскую Адама я поняла, что кроме телефона в руке и этой дурацкой белой розы ничего со мной не было.
— Черт! Вещи… все вещи остались там.
Я была так взволнована и напугана, что не ощущала на себе верхней одежды. Улыбнувшись своей рассеянности, я вдруг подумала: может, он смотрел на меня как на дуру, потому что я ехала домой в одном платье?
— Ха-ха-ха-ха! Идиотка.
— Кто?
— АААААА! Черт, Адам! Напугал, скотина такая.
Адам появился из тени, его глаза блестели в полумраке мастерской. Он был одет в привычный рабочий фартук, испачканный краской.
— А тебе не жарко в таком наряде ходить по Парижу? Вообще-то осень, как-никак. Или ты это… принарядилась для меня сегодня? Я польщен, ведьма.
Я толкнула его рукой, чувствуя, как краска заливает щеки.
— Да что ты! — пробормотала я и пошла в его студию, надеясь, что он оставит меня в покое.
— А где вино? Где мои круассаны? — услышал Адам из другой комнаты, когда я уже почти добралась к маленькому столику с едой. Адам, как всегда, был голоден. И, как всегда, не упускал случая подколоть меня.
***
НИКОЛАС
Я застыл на заднем сиденье, словно изваяние, а Ричард ждал лишь моего кивка. "Останется ли она на ужин?" – терзала мысль. Черт, наверное, я спугнул ее, бедную птичку. Она даже вещи свои оставила… Джейми…