— Какой? — спросил Адам.
— Заказчик пожелал, чтобы Винсент сотворил куклу, но не обычную. Кукла по частям, так, наверное, можно назвать это. Я должна доставлять заказчику каждый раз готовую деталь куклы, как только она будет готова.
Я так поняла, что куклу он хочет собрать сам. Сегодня Винсент передал заказчику фарфоровую руку. Ты бы видел, какая это была рука.
— А что с ней не так? — изогнув бровь, спросил Адам.
— Она была идеальной.
— Так а что тебя напрягает, собственно, в этой работе? Ну, заказчик, ну, хочет собрать куклу сам. Наверняка какой-то старикашка-коллекционер, — усмехнулся он.
— Да не скажи… — отпив из бокала вино, я улыбнулась. — Он молодой и очень богатый. На вид ему чуть больше тридцати пяти лет, ну, это чисто я так думаю.
Адам посмотрел на меня.
— Да, действительно странно. Он, что получил сегодня фарфоровую руку? — наливая себе вино, спросил он.
— Да. Его усадьба оказалась за городом, мне пришлось ехать на такси. Я как раз попала под дождь. — Адам продолжал сверлить меня взглядом. — Одежда, верхняя, насквозь промокла…
Не дав мне договорить, Адам взорвался.
— Ведьма! Я не понял, ты в платье, которое дал этот богатенький буратино? Ты что, совсем дура? Нужно было кинуть в него коробку и уйти домой!
— Я почти так и сделала, но…
— Но? — спросил Адам.
— Но я приняла от него это платье. Мне было некомфортно находиться в его доме так что, и вещи и сумка остались там.
— Пффф! — похожий на смешок, издал Адам. — Нет, ведьма, я тебя не узнаю. Забыть собственные шмотки!
— Я за них не переживаю. Все равно, когда Винсент сделает следующую деталь, я заберу их. — Адам продолжал сверлить меня взглядом.
— Да успокойся ты, он нормальный парень. Он даже довез меня сюда на своей машине с водителем.
— Ха-ха, и не заметил, что ты в платье, в котором даже летом холодно.
— Наверное, ему все равно, раз не сказал мне об этом.
— Надеюсь, — сказал Адам, делая очередной глоток из бокала.
— Что? — спросила я.
— Ничего, — буркнул следом Адам.
— А у тебя что, как прошла выставка?
— Отлично. Какой-то богатый мажорик купил почти все мои картины. Так что сегодня я миллионер.
— Ну, надо же, и молчишь!
— Вообще-то, я вино открыл, — улыбнулся в ответ Адам.
— Вот же говнюк! — толкая рукой его плечо, кинула я.
За окном горели огни, вид нереально завораживал. В комнате стоял отчетливый запах краски и разных растворителей.
— Ты хоть помойся от краски, а то скоро сам в картину превратишься.
— Не преувеличивай, — игриво произнес Адам.
— Мне пора. Завтра снова на работу. На этот раз нужно наведать одного нашего покупателя, который в том году купил у нас одну куклу. Он заказал новый наряд для своей красавицы.
— Еще один ненормальный, — вставая из-за стола, сказал Адам.
— Да их полгорода таких.
— Стой, я сейчас принесу куртку.
Адам рванул в свою спальню и уже оттуда вернулся с кожаной курткой в руках.
— Вот, на улице холодно, даже если поедешь в такси. Потом вернешь. Ну, или… — делая паузу, продолжил, — оставайся. Там все равно дождь. Спальня полностью в твоем распоряжении. Я все равно буду писать картину всю ночь.
— Всю ночь?
— Да, сроки поджимают.
— Ну, хорошо, — сжимая куртку в руках, ответила я.
Адам направился в зал, где его уже ждал мольберт с его новой работой. Недолго думая, я открыла дверь в спальню и вошла в комнату. Даже эта комната олицетворяла жилье человека, который здесь живет: готовые картины, чистые холсты и многое другое было в этой части студии Адама. Окно открывало чудесный вид на ночной город. Глаза слипались, выпитое вино говорило за себя. Я упала на кровать, укрывшись кожаной курткой. Сон поглотил меня с головой.