Не думаю, что драконы здесь распространены повсеместно. Было у меня подозрение, что они находятся на грани вымирания… Так вот, мои прогнувшиеся коленки, свидетельствовали, что я внесу свою лепту в спасения редкого вида. От голода. Минут на двадцать… Абсолютно черный дракон смотрел на меня жуткими желтыми глазами с вертикальным зрачком, а я всеми силами готовилась доказать ему, что очень люблю природу, протягивая ему розу.
– Прими же, о великий, в дар деву невинную и чистую! – провозгласил дрожащий голос Хранителя Традиций. – Прими же в дар девственницу…
Дракон поперхнулся, переводя взгляд на старика, спрятавшегося за магической защитой, а потом на меня, явно ожидая развернутую справку от гинеколога, который подтверждает, что я профпригодна в качестве драконьего корма! Дракон прищурился, словно действительно пытался разобрать врачебный почерк, а потом пополз в мою сторону, как бы демонстрируя мне в качестве справки от стоматолога обнаженные клыки.
Мои ноги вмерзли в пол, сердце сжалось, а по телу пробежала дрожь. Есть большая разница между «сесть в лужу» и «сесть в собственную лужу». Еще немного и я ее найду…
Дракон сделал круг вокруг меня, не сводя с меня страшных желтых глаз, от которых медленно застывала кровь в жилах и дрожали колени. Я никогда не могла представить себе такого ужаса, который испытаю, увидев огромного черного монстра на расстоянии вытянутой руки.
Бастиан смотрел сквозь барьер и кусал губы. Через пару мгновений он не выдержал и крикнул:
– Да жри ее быстрее, тварь неразумная!
Дракон посмотрел на Бастиана, как бы намекая, что институтов он, возможно, и не кончал, однако со слухом осложнений не наблюдалось, о чем подтверждала справка с последнего профосмотра!
По моей щеке катилась слеза, грудь вздрагивала от рыданий, а ладонь слиплась от крови. Раздался страшный, жуткий голос, заставивший меня съежиться от ужаса и еще сильней сжать мою розу, словно она может меня защитить.
– Я знаю точно наперед… – глаза дракона смотрели на меня в упор, – сегодня… кто-то да умрет… Я слышу крик… Я слышу стон… Ведь ты – Импэра…
– Ты – га-а… – в истерике заорала я, рекламируя то, что заметно снизит стихийную рождаемость.
Глаз дракона сощурился, а потом распахнулся:
– Ты не дослушала… Даша, – заметил дракон, пристально глядя на меня. В голове все мутнело, силы меня покидали… Ком нервов превратился в ком тошноты. Внутри меня все горело адским пламенем, но я держалась.
Черные облака окутали дракона со всех сторон, а через минуту передо мной стоял абсолютно незнакомый мужчина лет тридцати пяти в черной, дорогой одежде. Волосы у него были темные, длинные, под черными красивыми и густыми бровями, которые слегка нахмурились при виде меня, я увидела глаза… Большие желтые, змеиные глаза с вертикальным зрачком, от взгляда которых мне поплохело. Мой взгляд скользнул по щеке, на которой красовался старый рубец шрама… Я снова встретилась с холодным взглядом страшных глаз.
– Не подходи! – закричала я, чувствуя, как все плывет перед моими глазами и картинки накладываются друг на друга под страшный гул в ушах, но вопреки моим крикам, он двинулся в мою сторону. – Я тебя не знаю, и не знаю! Не подходи ко мне… Не трогай меня…
Я подняла затуманенные глаза, пытаясь унять боль, сжигающую все внутри, отползая подальше. Сердце на поводке дрогнуло, недоверчиво глядя на меня.
Мою руку осторожно взяли и положили себе на щеку. Я захлебнулась воздухом, умоляюще посмотрела в ядовито желтые, с черной рисочкой зрачка, глаза, а потом судорожно вздохнула и смахнула слезы ресницами. Моя дрожащая рука медленно изучала каждый изгиб чужого лица… Темнота… Привычная, безопасная и нежная темнота. Мои слабые пальцы ведут вниз по щеке, осторожно прикасаясь к шраму, очерчивают линию подбородка, словно боясь ошибиться. Слезы текут рекой, разъедая мои щеки, а ветер сушит их, стягивая кожу…
Я задыхалась, зажмуриваясь еще сильней… Мое сердце замерло на месте, нервничая и подозрительно присматриваясь к незнакомцу. «Нет!» – кричала я сердцу, но сердце натягивало поводок. Брови… Мне на спину осторожно легла теплая рука, придерживая меня, потому что стоять я больше не могла. Сердце тянуло безбожно, вырываясь и мечась. Я закусила губу, когда пальцы легли на чужие губы, проводя тревожную линию, от которой зависело все… Из моей груди вырвался горестный всхлип… Сердце сорвало намордник и натянуло поводок. Мне удалось его удержать, судорожно глотая воздух. Нельзя… Нельзя… Куда же ты? Я всхлипнула, снова и снова проводя пальцами линию чужих губ, словно заново рисуя их жадными прикосновениями… Сердце дернулось, да так сильно, что поводок порвался, заставив меня разлепить заплаканные глаза. Мои губы дрожали, я кривила их в улыбке, понимая, что сердце уже не остановить… Рука вплеталась в мои волосы, перебирая каждую прядь, чтобы осторожно прижать меня к чему-то мягкому… Запах… Я вдыхала его, выдыхая странным болезненным недоверчивым счастьем – стоном сквозь полуоткрытые пересохшие губы. Он… Мои пальцы гладили чужие теплые, чуть приоткрытые губы… Если хочешь что-то сказать, говори… Говори… Не нужно молчать… Я ловила кончиками дрожащих пальцев чужое дыхание… Говори… Говори, как это возможно… Умоляю… Скажи мне, как? Скажи мне, что это не сон! Скажи мне, что я не умерла…