– Импэра! Это – традиция! Давайте, вы пойдете, переоденетесь и будете веселиться с гостями! Если вы боитесь, что с вами что-то случится, я буду рядом… – меня упорно тянули за руку в сторону коридора. – Я покажу вам наряды покойной матушки, мы выберем самый красивый… Она у меня следила за модой… На одном платье было столько камней, что отец, когда узнал воскликнул, что она его разорила!
– Нет, спасибо, – ласково улыбнулась я, вспоминая про вероятность «измены»… Подождем удачного момента.
Объявили танцы, а я быстро захватила кресло из-под какого-то плешивого старика, которого слуги понесли в сторону кривляющейся девицы. Отец девицы кивнул ей, красавица улыбнулась и приняла приглашение на танец. Пока слуги придерживали престарелую звезду танцпола, красавица щедро дарила ему очаровательные улыбки, поправляя расшитый звездами драгоценностей воротник.
Я не могла не вмешаться!
– Я знаю точно наперед! – гаркнула я и ткнула пальцем в эту пару. – Он и тебя переживет!
Улыбка красавицы померкла, поэтому оставшееся время она была более сдержанной в своих эмоциях.
– Вы сегодня так милы, так прекрасны, – на меня смотрел разодетый красавец с золотыми кудрями, учтиво протягивая мне руку. – Могу ли я пригласить вас на танец?
– Я скорблю, – выдохнула я, понимая, что не знаю ни одного трека местной дискотеки. Оставь меня, парнишка, я в печали!
Но херувим не оставил, облокотившись, как бы невзначай, на спинку моего кресла, и попивая вино.
Следом за ним появился жгучий брюнет с алой брошью и мужественным профилем. Он тоже протянул мне руку, осыпая комплиментами, но я была неумолима. Пока златокудрый ангел настойчиво и учтиво предлагал мне вина, брюнет упал на колено, пытаясь поймать меня за руку, щедро умасливая мою самооценку изысканными комплиментами. А вот и третий красавец, поинтересовался, почему же я такая грустная… Откуда ни возьмись, подлез четвертый, очаровывая меня россыпью красивых слов. Один из «ухажеров» со смехом рассказывал мне о каком-то пари, где он проиграл сущий пустяк – сотню золотых! Но пари того стоило! И что ради меня ему не жаль отцовского наследства…
А вы не верили в магию маленького черного платья!
– Как вас зовут, о, прекрасная незнакомка? – прошептал херувим, поглаживая пальцем мою руку, лежащую на подлокотнике. – Ваше настоящее имя!
– Кокоша, – вздохнула я, глядя на этот мужской гарем. – Кокоша Нель!
– Невероятно! – сверкнул глазами роковой брюнет. – Мне недавно приснилось, как я танцевал с красивой девушкой в черном… О, это был восхитительный танец… Интересно, сны сбываются?
Мою руку уже несколько раз пытались поцеловать, рассказывая мне какую-то розовую чушь о невероятных глазах, пленяющих с первого взгляда, и намекая на уютное уединение в библиотеке, где можно вместе почитать умные книги, осознав всю глубину знаний. Тут же, перебивая первого, встрял второй, предложив прогуляться по роскошному парку и насладиться нежностью природы…
Мимо нас пронесли закуски, которые тут же наперебой стали предлагать мне. «Какой нежный крем!» – шептал ангел, протягивая мне что-то похожее на пирожное. – Восхитительный, как вы…
Зря стараетесь. Куда вам до продавцов-консультантов! А народ что-то, смотрю, развеселился… Рифма к слову «плачет или скорбит»? Эм…
– Кто не плачет, не скорбит! – снова громко заметила я, чувствуя, что тамада из меня получился бы отличный. – Тот изменник и… бандит!
Упс! Ладно, ничего страшного…
– В час кручины и ненастья, – медленно и величаво произнесла я, обводя всех присутствующих взглядом, – вижу голод и несчастья! Скоро сладость, видит небо, станет черствым куском хлеба!
Приятного аппетита! Это я еще тост не произносила! Пророчество сбудется примерно завтра, когда пирожные испортятся, как настроение всех присутствующих. Снова объявили танцы, и народ разбился по парам.
– Импэра, – услышала я голос хозяина, который тут же разогнал толпу внуков, решивших поухаживать за мной, как за старой богатой бабушкой. – Я приглашаю вас…
Мне протянули руку.
– Хозяину, Импэра, никто не имеет право отказывать. Таков закон. Я хочу с вами поговорить…
Гости смотрели на меня, я засомневалась, но приглашение приняла.
– Итак, – услышала я шепот. – Я понимаю, что этот прием оскорбителен для памяти моего покойного отца, но это – дань традиции, которой я должен следовать. Я так же понимаю, что вы злитесь на меня за мою невнимательность, которая чуть не стоила нам жизни… Прошу простить меня еще раз… Я не хочу, чтобы мы были врагами…
– А кем мы должны быть? – мрачно спросила я, вспоминая бессонную ночь.