Девица упала на колени передо мной, умоляюще ловя мой растерянный взгляд.
– Если я вам солгала, то пусть дракон испепелит меня! Я выстояла очередь, чтобы попасть к вам! Прошу вас… Мама сказала, что у нее есть вещь, которая точно укажет на наследника! – умоляла меня гостья.
– Хорошо, только мне нужно подготовиться! – ответила я, осторожно вытягивая подол платья из грязных рук девушки.
Я забежала на второй этаж, схватила немного денег, после недолгого колебания взяла кинжал, сунула его в складки платья и достала из паутины шарик.
– Скажи мне, шарик, – прошептала я, глядя на его хрустальную чистоту, но не успела я задать вопрос, как появился ответ.
«Я знаю точно наперед, с кем ночь Импэра проведет! Зачем тебе мои ответы, пусть их дает глава Совета! Я не могу тебе помочь, иди к тому, кто скрасил ночь!» – ответил ревнивый шарик. Теперь понятно, почему все жрицы дракона были девственницами! Еще бы! Стоит посмотреть в сторону мужчины, как шарик вынесет тебе весь мозг!
– Послушай меня внимательно! Я говорю тебе правду! Видишь, печать горит? Я не люблю главу Совета, он мне не нужен! От этого молодого кретина просто зависит моя жизнь! Да я лучше сдохну, чем стану его любовницей! Все! Я все сказала! А теперь катись отсюда, и чем быстрее, тем лучше! – прошипела я, швыряя его обратно в пыльный угол.
Сопя от гнева и раздражения, я спустилась вниз, сжимая в руке кинжал. Перед тем как меня будут убивать, я хотя бы вежливо поздороваюсь!
– Веди, – вздохнула я, готовясь к худшему. Чтобы хоть немного пролить свет на тайну иногда приходится рисковать!
Мы шли, долго петляя грязными переулками, пока не попали в такой конец географии, по сравнению с которым, любое место посыла, покажется приятным и уютным. Под ногами была грязь и сновали крысы. Покосившиеся лачуги слиплись стенами, образуя кривую улицу.
– Сюда! – прошептала девушка, открывая дверь одной из лачуг. – Матушка, я пришла! Импэра со мной!
На полу лежал тюфяк, на котором под грязным одеялом свернулась седая старуха. Хм… Я думала, что меня ждет засада… Я даже подготовилась к ней…
Девушка зажгла огарок свечи и поднесла его к лицу матери.
– Матушка, – прошептала моя провожатая, роняя слезы. – Матушка, проснись… Я трав купила… Сейчас заварю и тебе будет легче…
Старуха закряхтела, открыла черные глаза со свинцовыми тенями. У нее был большой нос с горбинкой и сухие, потрескавшиеся губы, которыми она прошептала: «Импэра!»
– Я здесь, – замялась я, чувствуя страшную вонь. – Вы хотели меня видеть?
– Импэра… – снова просипела старуха, протягивая мне худую ладонь. – Я – советница третьей королевы… верой и правдой служила Ее Величеству… Я… я… вынесла наследника из башни в ту грозовую ночь…… Да, мне доверили судьбу ребенка… Его имя написано в этом медальоне!
Старуха закашлялась, пытаясь привстать.
– Тише, мамочка, тише, – шептала девушка, стоя на коленях возле матери. – Давай я помогу тебе…
Старуха протянула мне руку, и на мою ладонь упала серебристая змея цепочки, на конце которой был круг с буквой «В». Точно такую же букву я видела на пеленках, на которых якобы оставляли свои первые автографы будущие короли и королевы.
– Пеленку я отдала ему… чтобы он мог… – прошептала старуха, закатывая черные глаза и медленно опускаясь на лежанку. – Мы с покойной королевой когда-то вместе выбирали имя… Она просила меня заказать два медальона. Если родится девочка, то ее должны были назвать «Вейлиандра», а если мальчик, то…
Я осторожно открыла медальон… Вейланд?
– Прощай, Импэра… Я надеюсь, что… что… – голос старухи становился все тише и тише. Глаза ее закатились, а лицо как-то странно прояснилось.
– Матушка! – взвизгнула дочь, хватая ее за скрюченную руку. Девушка посмотрела на меня глазами, полными слез, а потом прижала руку к губам и поцеловала. – Матушка… Не уходи… Не бросай меня… Мамочка… Не умирай… Я не… Мамочка…
Она целовала впавшие щеки, перебирала пальцами седые волосы, пока я стояла и роняла слезы, сжимая в руке медальон с ответом.
– Как же я тебя могу отпустить… Ты же обещала мне, что… что… Не-е-ет! Прошу тебя… Не надо, – задыхалась девушка, снова целуя скрюченную руку, – …всегда будешь со мной… Я тебе травок купила… Я не… Не могу… Обними меня… Как в детстве…
Я попыталась утешить девушку, но та свернулась рядом на тюфяке, давясь рыданиями, уткнулась лицом в грудь матери и сбивчиво пела, глотая слезы. – Спи, моя мамочка… Спи, в колыбельке… В маленькой, теплой, уютной постельке… Сон пробирается кошкою в дом… Ветер поет нам с тобой за окном… Пусть тебе снится…