В дом ввалился следующий парень, на ходу начиная скидывать с себя одежду, словно я зажала денег и вместо часа мужского стриптиза оплатила двухминутную программу под названием: «Дорогая, я в душ!» Я скривилась и отвернулась.
– Вот, смотрите! Как вам? Я его еще немного расковыряю… Пусть думают, что…
– Марш отсюда! – процедила я, указывая ему на дверь, не глядя. – Негодник! Я не просила разде…
Дверь хлопнула, чтобы запустить следующего. Я уже даже не поворачивалась, ибо мой третий глаз безудержно рыдал.
– А я вообще хромаю! Мне телега по ноге проехала! – так радостно сообщил мужской голос, словно это было самым важным днем в его жизни, к которому он готовился с рождения. – Я тоже – негодник?
– Почему же? – удивилась я, поворачиваясь, в надежде увидеть посетителя в одежде. Или сразу же прописать втык сомнительной терапевтической ценности.
Белобрысый парень посмотрел на меня так жалобно, словно я лишила его смысла жизни, а потом похромал к выходу. Я не выдержала и выглянула на улицу. На улице стояла толпа голых и полуголых парней, расковыривая все, что можно расковырять, расчесывая то, что можно расчесать. Один бил камнем по своей руке, вопя от боли.
Недалеко на камне сидел старый дед с табличкой: «Как дожить до старости и не ходить на войну! Мудрый совет – одна дева!» Вокруг него стояли парни, внимательно слушая лекцию на тему «Как правильно прятаться в погребе!» Короче, когда здесь будет праздник «защитников отечества» я, пожалуй, зажму открытки…
– Прием окончен! – рявкнула я, закрывая за собой дверь, оставляя носителей будущего генофонда наедине со своими болячками. Мне стучали в дверь, барабанили в окна, что-то кричали, но я достала котел, отмыла его и осмотрела шкаф с продуктами. Сейчас я приготовлю себе покушать… Набрав воды, поставив ее на огонь, я стала варить себе солянку, усердно чистя все ингредиенты. Ай! Случайно пересолила. Сейчас плеснем еще воды… Ой! Перелила! Ладно, сейчас докрошим туда что-нибудь… И снова посо… Да что ты будешь делать!
«Ты, часом, не влюбилась?» – съехидничала Интуиция, глядя, как я снова доливаю воду и сажусь чистить еще одну порцию картошки. Через два часа мучений, я стала обладательницей десятилитрового ведра супа. Я поела, облизала ложку, поглядывая в сторону горячего котла, а затем выглянула на улицу, в надежде отловить пару доходяг и устроить им праздник живота, но никого не было. Напротив моего дома рабочие клепали деревянную сцену. «Ура, скоро мы разнообразим культурный досуг патриотическими концертами!» – обрадовалась Интуиция. Ага, под нашими окнами. «Так у них же колонок нет!» Ну, если так… Ладно, надо думать, что делать с моею солянкою, которая до завтра и до завтрака явно не доживет.
На улице уже вечерело, стуки прекратились. Зато раздался шум толпы. Я прокипятила свой суп еще разок, прикидывая, что запасов еды мне хватит, чтобы пережить столетнюю войну, а в кошельке лежала приличная сумма денег.
Выглянув на улицу еще раз, я застыла… «Из нормального окна – площадь чистая видна!» – радостно заметила Интуиция. «А из нашей амбразуры – три висящие фигуры!» – ужаснулась я. Выступает, с прощальным концертом, трио висельников! Сердце почему-то ушло в пятки, а аппетит резко пропал. Я мрачно поплелась спать, кутаясь в новое одеяло и понимая, что культурная жизнь города меня слегка удручает… Сон пришел, растворив меня в пуховых альковах тепла и уюта…
– Ну как тебе мой ответ, Импэра? – услышала я сквозь сон, чувствуя, как меня осторожно ищут рукой под огромным одеялом.
– Ну… эм… – сладко зевнула я, улыбаясь самой искренней и смущенной улыбкой черному силуэту. «Прокиснет!» – вздохнула Интуиция. – Ой! Ты кушать, случайно, не хочешь?
«Какие мы сегодня милые, какие хозяйственные!» – улыбнулась Интуиция. «Ну не выливать же!» – возразила я, нежно улыбаясь потенциальному едоку.
По моему лицу скользнула перчатка, нежно, до сладкого трепета, поглаживая мою покрасневшую от собственных кулинарных талантов, щеку.
– А вдруг ты меня решила отравить? А? – вкрадчиво поинтересовался убийца, осторожно доставая из-под моего матраса серебряный медальон с именем наследника. Я застыла на месте, глядя, как серебристый кулон вертится на цепочке перед моим носом. – Посмотри на меня, Импэра…
Я напряженно вглядывалась в темноту капюшона. У меня по спине пробежал холодок.