Ой! А вдруг кому-то у нас так понравится, что он решит остаться с нами навсегда? А? Ну ведь может же такое быть? «Где? В Кронваэле?» – осторожно поинтересовалась Интуиция. «Да ладно тебе! Завтра об этом никто не вспомнит! – махнула рукой начинающая поэтесса. – Времена опасные, разгулялась у нас тут преступность ого-го как! Тут каждый чих в темной подворотне, считай, последний!»
– Мы благодарны вам, Импэра за столь значимое для нашей дипломатической миссии пророчество, – кивнул толстяк мне и одному из своих. – Примите от нас наши скромные дары!
Один из делегации встал и исчез за дверью. Через десять минут он появился с двумя шкатулками. «Арабская но-о-о-очь! Волшебный Восто-о-о-ок! Кхе», – облизнулась Интуиция, удивляясь, какая ювелирная красота спрятана под резными крышками. Я кисло посмотрела на лорда Бастиана. Брать или не брать? Нет! Не брать! Ни в коем случае! Мало ли…
– Я не могу принять ваши дары, – горько заметила я, пока внутри меня рыдала в три ручья большая, жирная жаба, пытаясь ухватить мою шею двумя загребущими лапами. – Я нахожусь на королевской службе! Мне нельзя принимать дорогие подарки! У нас такая традиция!
– Странно, у вас во дворце все приняли наши подарки! – удивленно заметил худой посол, разочарованно пряча шкатулки. – Простите, если оскорбили вас! Мы не знакомы с вашими традициями. Нам скоро оправляться в обратную дорогу, поэтому прощайте…
– И вы, прощайте! – вздохнула я, скорбно провожая взглядом обладателя шкатулок.
Тут раздался треск. Картина с «похоронно-походной» процессией упала вниз, обнажая ржавый гвоздь и внушительную дыру в стене. Послы снова переглянулись, а потом удалились в сопровождении охраны и гордого, как обладатель Премии мира, предводителя дворянства.
Я еще раз полюбовалась ремонтом и отправилась на второй этаж, снимать свое платье. Пока я пыталась на выдохе стянуть его с себя, как внизу послышался настойчивый стук.
«У шпака – магнитофон, у посла – медальон!» – занервничала Интуиция, представляя, как послы что-то случайно забыли у меня дома. «Камера хранения» медленно превращалась в «камеру хоронения», куда я попаду отбывать пожизненное за то, что у кого-то дырявые память, руки и карманы.
За дверью, к моему облегчению, стоял Слепой Буревестник с подбитым глазом и рассеченной скулой.
– Пророчество! – потребовал он, соблазнительно звеня монетами. – Хорошее… О том, что когда-нибудь все будет хорошо… Люди вам верят, Импэра…
Лично я поводов для оптимизма не видела, но тут за спиной вестника локального апокалипсиса, появились все «дневные» строители. Очень кстати, поскольку у меня еще перила шатаются!
– Ты бери – кресло, я возьму – картину! – командовал распорядитель, раздавая указания.
– Вы что творите? – возмутилась я, глядя на то, как выносят картины и кресло, к которым уже успела привязаться всей душой.
– Уносим все обратно! Приказ! Это – королевская собственность! – заметил распорядитель ремонта, придерживая дверь. – Вашу мебель мы свалили за домом. Сами занесете!
– Стоять! – рявкнула я, беря в руку метлу. – Того, кто что-то отсюда возьмет, завтра родня на погост понесет!
И тут же оказала посильную лингвистическую материальную помощь всем материально ответственным лицам, древком метлы намекнув, где конкретно находится моя дверь. Некоторые «тимуровцы» покидали вещи и дом, но те, что не из робкого десятка, пытались совместными усилиями вытащить диван.
– Наглецы не знают меры! Грабят среди дня Импэру! Вещи из дому выносят! На телегах все отвозят! – тревожно и пронзительно заорал Буревестник.
«Ремонтная бригада» переглянулась, глядя, как с площади подтягивается заинтересованный и обозленный народ, побросала вещи и спешно ретировалась переулками. «Я вам сейчас покажу инвентарные номера!» – грозила кулаком Интуиция вслед «грабителям».
– Будьте бдительны всегда, если в дом стучит беда! – орал Буревестник, получив свежий информационный повод.
Я взяла уголек и обновила надпись на еще не просохшей от краски двери, прибавив к ней две новые строчки. Было у меня такое чувство, что за добром еще вернутся, поэтому я была в полной боевой готовности, чутко следя за дверью в надежде подарить очередным «выносителям» немного лучей добра.
Дверь без стука открылась, а на пороге появился лорд Бастиан собственной персоной.
– Итак, Импэра, тебе удалось впечатлить наших гостей, – заметил он, высокомерно глядя на меня. – А мне удалось сделать то, что до меня не удавалось никому. Нам вернули наши болота. Теперь Гиблые Топи – снова часть Кронваэля! И это – победа!