Людмила Ивановна внесла валенки и старенький полушубок, положила на сундук.
— Это ваша амуниция, — сказала она Гаевому, считая, что муж уже все объяснил.
Только теперь Гаевой догадался.
— Окаянные! — беззлобно выбранился он. — Ну разве так делают! Хоть бы предупредили. Я в час ночи только лег.
— Садись, не сычи, — засмеялся Ротов и могуче хлопнул Гаевого по плечу. — Предупредили… Предупреди — так не поедешь, а сейчас тебе деваться некуда. Все равно ночь пропала. Если домой вернешься, до утра злиться будешь, сам не заснешь и Наде не дашь.
Сбросив кепку и пальто, Григорий Андреевич позвонил домой. («Внеочередная блажь. Директору, видишь ли, охота поохотиться».) Сев за стол, он увидел на стене нарисованных чернилами пузатых человечков и залился смехом.
— Тебе смешно, а нам слезы, — с деланным огорчением сказал Ротов. — В столовой все обои подобным орнаментом расписаны. Это когда Люда на эвакопункте пропадала. Мамы нет, папы нет, — вот они и развлекаются. И главное, до сих пор уверяют, будто так и было.
Выпили по рюмке разведенного спирта, закусили рыбными консервами и начали собираться. Валенки оказались Гаевому впору.
— Не забыл моего размера? — удивился он.
— Как же, помню. Всего на три номера меньше моего.
— А ружья? — спросил Гаевой, надев старый полушубок, полы которого спускались до щиколоток.
— Все уже в машине.
— Ни пуха ни пера! — крикнула вдогонку им Людмила Ивановна.
— Пух и перья будут у Гриши, — пошутил Ротов, намекая на то, что Гаевой стреляет значительно хуже его.
Уместились на заднем сиденье и мягко покатили.
Трассирующими пулями мелькнули уличные фонари, но вот свет фар стал ярче — выехали за город. Прямая бугристая дорога прорезала лес; беленым частоколом побежали по ее сторонам длинностволые березы, проглатываемые вдали темнотой. Редкие снежинки вспыхивали в лучах света, как электрические искры, от них рябило в глазах. Хорошо выглядит ночью заснеженная лесная дорога, облитая золотящим светом фар!
Машину сильно подбрасывало на ухабах.
— Держись покрепче, — посоветовал Гаевому Ротов, — а то крышу пробьешь головой.
Не снижая скорости, проехали километров двадцать, настороженно вглядываясь в осветленную даль. Вдруг два пятна — темное и светлое — медленно переползли дорогу, словно дразня своим спокойствием, и скрылись за обочиной.
Ротов встрепенулся. Шофер остановил машину, быстро выскочил из нее и побежал назад. Вернулся он с зайцем. Не говоря ни слова, будто добыча была самой заурядной, бросил зайца под сиденье и тронул машину.
— Как ты его? — изумился Леонид Иванович.
— На прошлой неделе он еще тут лежал, да мне машину лень было останавливать, — небрежно ответил шофер.
— Не бреши.
— Спать не нужно, Леонид Иванович. Охота!
— Да расскажи! — взмолился Ротов.
— Потом, на привале. Вы сами прошлый раз, когда я спросил, как везти, сказали: «Вези молча».
— Злопамятный. В прошлом году оборвал один раз, когда разболтался, — до сих пор помнит.
Вдали на дороге мелькнул заяц. Шофер остановил машину, сказал:
— Начались заячьи места.
Ротов достал из чехла двустволку, собрал ее, заложил патроны, перебрался к шоферу и открыл ветровое стекло. Холодный ветер ворвался в кузов.
— Не поедем, пока не скажешь, — заупрямился Ротов и положил руку на баранку.
— Это из случаев случай, — охотно откликнулся шофер, — его самого душило желание рассказать о необыкновенном трофее. — Лиса через дорогу зайца волочила, здоровущая такая, хвост один полметра. Даже когда мы мимо проскочили, не бросила. Удрала, только завидев меня. Продремали вы.
— Повезло… — с завистью протянул Ротов. — И знаешь, в чем еще повезло? В том, что Григорий Андреевич с нами. Ему поверят, а нам с тобой, как охотникам, нет.
— О-хот-ни-ки, — в тон ему раздельно проговорил шофер. — С начала войны первый раз выехали.
Он снова погнал машину. Встречный упругий ветер пробирался Гаевому в рукава, колючие снежинки били в глаза. Замерз нос, и Григорий Андреевич стал оттирать его, покряхтывая.
Из придорожных кустов выскочил заяц и, ослепленный светом фар, пружиня ногами, помчался вдоль дороги.
— Наш! — глухо сказал Ротов, вскидывая ружье к плечу.
Прижав уши, заяц летел вовсю, уходя от машины. Пока он был недосягаем для выстрела. Но вот шофер добавил газу, и расстояние между зайцем и охотниками начало медленно сокращаться.
— Бейте! — крикнул шофер.