Петр Прасолов, командовавший «управленцами», подпустил солдат шагов на полтораста и только тогда открыл огонь, но гитлеровцы проскочили мимо заводоуправления и попытались между мартеновским и доменным цехами прорваться к складу боеприпасов. В них стреляли со всех сторон, и они, не видя врага, панически заметались по шоссе, боясь приблизиться к зданиям. В конце концов, неся большие потери, они, как стая волков в горящей степи, помчались к выходу из завода.
После этой неудачной попытки овладеть заводом наступило длительное затишье. Было несомненно, что гарнизон готовился к серьезному наступлению, и Сердюк решил принять контрмеры.
Шоссе от ворот завода и почти до заводоуправления заминировали противотанковыми минами. Их клали наспех, прямо на асфальт, и присыпали землей. Железнодорожный путь у въезда на завод подорвали в нескольких местах и тоже заминировали на тот случай, если танки будут прорываться с этой стороны прямо но рельсам.
Закончив эти приготовления, Сердюк обошел с Сашкой все пункты обороны. Их оказалось очень много. Горожане в основном засели в бытовых помещениях, в лабораториях, заводские, как ни пытался Сердюк сконцентрировать силы, заняли огневые позиции по своим цехам. Даже в огнеупорном цехе он обнаружил рабочих, засевших в печи для обжига кирпича.
— Что вы делаете, товарищи? — обратился к ним Сердюк. — Фашисты ваш цех взрывать не будут, он им не нужен.
— Так нам нужен, — с обидой в голосе ответил старый мастер. — А кроме того, товарищ начальник, мы тут тыл прикрываем. Если гитлеровцы со стороны степи пойдут, мы их первыми встретим, а остальные поддержат.
Сердюк не стал возражать — в его распоряжении и без них была тысяча хорошо вооруженных людей.
Вторая атака кончилась почти мгновенно. Со своего наблюдательного пункта — из кабинета директора завода, выходившего окнами на три стороны, — Сердюк увидел танк и автомашины с солдатами, которые на полном ходу мчались к заводу.
— Вот сейчас… — произнес Андрей Васильевич и не успел договорить.
Танк влетел в ворота, от взрыва нескольких мин подпрыгнул на месте и остановился как вкопанный, загородив собой въезд. Машины с автоматчиками резко затормозили.
Сердюк припал к ручному пулемету и дал по машинам длинную очередь. У другого окна Сашка, войдя в азарт, лихо палил из автомата, выпуская обойму за обоймой. В соседних комнатах тоже стрекотали автоматы.
Выскочив из машин, пехотинцы врассыпную разбежались по улице.
Стемнело. Сердюк, Прасоловы и Сашка собрались в директорском кабинете.
— А ночью, Андрей Васильевич, не сунутся? — вкрадчиво спросил Сашка, и нельзя было понять: опасается он ночной схватки или жаждет ее.
— Ночью навряд ли. Это им не по степи на танках разъезжать — здесь у каждого угла смерть.
«Что они устроят завтра? — пытался разгадать замыслы противника Сердюк. — Взорвут где-нибудь заводскую стену и введут танки? Обстреляют заводоуправление из пушек? Ну, что ж, продержимся сколько можно, а потом — в цеха. Взорвать цеха все равно не дадим».
Сердюк обратился к Петру:
— Как ты думаешь, могут завтра гитлеровцы прорваться на танках к складу? Заложат мину замедленного действия и уедут, а там тонн тридцать тола.
— Могут. — Петр лениво потянулся и надел кепку.
— Ты куда?
— Пойду соберу людей, вынесем тол со склада и спустим с откоса в пруд.
— Правильно, Петя, действуй. Только иди сторонкой. А то в потемках свои же, чего доброго, примут за гитлеровца и убьют…
Сердюк вышел в коридор, поднялся по лестнице на чердак, оттуда на крышу, где сохранилась металлическая вышка для дежурных ПВХО. Он взобрался на вышку и осмотрел горизонт. То здесь, то там вспыхивали багрянцем зарницы от мощных орудийных выстрелов, и раскаленный воздух вздрагивал, как в грозу.
Считанные километры отделяли растерзанный, но не сломленный город от своих людей, которые несли освобождение. Раньше или позже будут преодолены эти километры, но Сердюк учел, что значит каждый час ожидания в их положении.
Долго простоял Андрей Васильевич, наблюдая за вспышками, слушая канонаду.
Против всех ожиданий утро прошло спокойно — гитлеровцы, казалось, забыли о заводе.
«Возможно, уходят или даже ушли», — думал Сердюк. Он полез на вышку, но с крыши трехэтажного здания неподалеку от заводской стены хлестнула пулеметная очередь, и Сердюк поспешил вниз.
В середине дня над заводом показался «мессершмитт», с белыми поясами на фюзеляже и черными крестами, покружил, путаясь в облаках, и сбросил бомбу. Она разорвалась в районе склада. Самолет сделал второй заход и снова сбросил бомбу.